ENGПисьмо нашего читателя
Помните «На смерть поэта»?… «И вы не смоете всей вашей черной кровью…» Неужели эту гневную, яростную, обличительную строку написал тот же, кто размышлял в меланхолическом раздумье: «Тучки небесные, вечные странники!»,– «будто, как я же изгнанники…»?
Однако – один и тот же, М.Ю. Лермонтов. А вот то, что горькое, едкое и обличительное «Прощай, немытая Россия..» и лирическое «Люблю отчизну я, но странною любовью», и даже с его «ни слава, купленная кровью» принадлежат одному и тому же, и именно тому же М.Ю. Лермонтову - иными напрочь отрицается. Наберите в Google эту строку, и сразу наткнётесь на какого-нибудь, к примеру, Клебанова, который в интернете утверждает – не может быть, топорно написано. И ему вторят нынешние опровергатели. Ну, будь оно топорно – разве въелось бы так в память поколений еще с дореволюционных времен? Думаю, черта с два. А они твердят – советская школа узаконила, внедрила нам эту ложь. Если ложь, то будьте любезны, определите, что именно считаете ложью. То, что была та Россия - «страна рабов, страна господ»? Доказывать противоположное очень бы им хотелось, но именно это они напрямую не могут – слишком очевидно, что николаевская Россия именно такой и была, страной самодержавия и дикого крепостничества (а оно и не может быть иным). А не напрямую оправдать свои претензии на господство эти господа пытаются через отрицание Лермонтова как автора этих злых, горьких, но справедливых строк:
Прощай, немытая Россия,
Страна рабов, страна господ,
И вы, мундиры голубые,
И ты, послушный им народ.
Быть может, за хребтом Кавказа
Укроюсь от твоих пашей,
От их всевидящего глаза,
От их всеслышащих ушей.
Даже если это популярное в русском демократическом обществе стихотворение и было бы написано кем-то иным, оно всё равно не является ни топорным, ни лживым.
– Оно – сама правда. Напрасные потуги – оно делает честь Михаилу Юрьевичу, человеку прямому и откровенному, способному и царям, и их дворянской своре бросить яростное – «Вы, жадною толпой стоящие у трона…» и бросить вельможе окрик – «Куда, седой прелюбодей?!»
А кто же тщится отнять у поэта эту честь? Тут все ясно. В репортаже по радио с площади Свободы у Дома Совета, в дни стояния там тусовки в защиту Ельцина в августе 1991-го, слышится жидкий голосок какого-то шмендрика: «Господа, господа, давайте будем господами!» Они стояли там, мня себя героями, стойкими против танков, господами не только положения, но и господами над нами. Они жаждали опять превратить Россию в «страну рабов, страну господ».
Я стоял в пикете у станции метро, продавая нашу газету. Какая-то эффектная блондинка, по виду вроде буржуазка, купила и не взяла сдачи с крупной купюры – «Это для партии». Надо же! Какого-то трудягу я окликнул –«Товарищ, возьмите сдачу!» Он вернулся, растроганный до слёз, – уж забыл, когда к нему обращались как к товарищу. А какой-то другой работяга мне пообещал: «Дед, буду щас возвращаться – если ты не уберёшься – покалечу» Это ж надо! Ещё один работяга так просто схватил за грудки. Если б не товарищи, врезал бы мне, а так убрался, не солоно хлебнув. Какая-то дама-интеллигентка бросила мне ядовито – «Жалкий бизнес!», делая вид, что презирает меня как бизнесмена. А вот и оппонент – прилично одетый, вроде интеллигентный, среднего возраста любитель поспорить. Что-то в нем от того шмендрика: «А чего вам с внуками не сидится? Вот я – имею заказы, ремонтирую частным образом телефоны, а что вы мне можете предложить? Ни-че-го!» Отвечаю дружелюбно: «Видите ли, товарищ…» И спохватываюсь –«Простите, вас, видимо, надо называть господин…» Господинчик даже взвизгнул от негодования: «Да, я господин, я господин!» И смылся в ответ на мою насмешливую ухмылку.
Вспоминается, как такие вот «господа» измывались над нашим обращением друг к другу. Не признавали они, что «наше слово гордое «товарищ» нам дороже всех красивых слов». Они в газетах и журналах распространяли их собственное измышление, – дескать, его происхождение идет от крика грабящих торговые суда на Волге казаков Степана Разина. Это слились два слова их призыва, якобы, – «товар ищи!» Вот и получилось, дескать, – «товарищи» по грабежу. И этим остолопам в голову не забредало соображение, что, скажем, в царской России такой, якобы, разинский призыв не мог послужить для обозначения поста «товарища прокурора», или для термина «товарки», обозначающего подруг по работе.
По телевидению, по радио, в объявлениях в подъезде дома звучит это обращение: «Господа!», «Дамы и господа!» Объявление в лифте – «Господа, собрание собственников жилья…» Ну что ж, граждане, если вы стали собственниками, – так вам и надо. Терпите это оскорбительное обращение «Господа». Вот за оскорбление верующих охранников из Храма Спасителя кривляньями девушек из Пусси райот, последних осудили в тюрьму на пару лет. Интересно, на сколько лет осудить можно за причисление нас, трудящихся, работников физического и умственного труда, созидателей, творцов - к сословию господ, опозорившемуся крепостничеством, преследованиями и подавлением демократии, эксплуатацией трудящихся и прочими гнусностями?
Бiсов-сын