ENG
Жители карельской деревни Колатсельга могут купить основной продукт своего рациона далеко не каждый день. Да и на всех хлеба не хватает, а до ближайшего магазина в Эссойле — целых 100 километров.
Душераздирающие истории об этом появились в местных социальных сетях. Дело в том, что хлеб в местный магазин «Почта России» доставляет всего два раза в неделю (по средам и пятницам), а в конце месяца — и того реже, только по пятницам. В августе подвоз осуществлялся и вовсе раз в неделю. Люди вынуждены занимать очередь заранее, потому что на всех его просто не хватает. В очередную пятницу, 11 сентября 2026 года, хлеба вновь привезли критически мало.
«Десять человек купили, остальные — давитесь слюной», — с горечью говорят местные жители. Та же ситуация и с молочными продуктами: заказывают мало, привозят мало, а как быть остальным?
Цена на продукт первой необходимости немаленькая. Хлеб «Столичный» в Колатсельге стоит 118 рублей, хотя в селе Ведлозеро (всего в 40 км по федеральной трассе «Сортавала») такой же хлеб стоит 104 рубля.
Местные власти лишь разводят руками. Жители обращались к главе Ведлозерского сельского поселения, к главе Пряжинского муниципального района, поднимали вопрос на встречах с депутатами. Ответ один, как под копирку: «Мы не можем на него повлиять, магазин частный». При этом люди вспоминают, как в 90-е годы было развалено и раздроблено райпо, и возмущаются: сначала уничтожили всю систему снабжения, а теперь молчат и прячутся за ширмой «частной собственности».
Ситуация в Колатсельге не уникальна. Например, в соседнем Прионежском районе в ряде деревень нет вообще никакого магазина. Пенсионеры вынуждены ездить на рейсовом автобусе за хлебом раз в неделю, потому что ежедневные поездки обходятся слишком накладно. Приходится закупать продукты впрок.
Картина вырисовывается следующая. Органы власти оправдываются тем, что не могут повлиять на частного собственника, который не желает увеличивать заказ, опасаясь не распродать весь объем. Хлебокомбинат не хочет возить небольшие партии, ссылаясь на издержки доставки. Проезжающие по федеральной трассе транзитные покупатели скупают хлеб, даже не подозревая, что кого-то из-за этого оставили без него. Все эти обстоятельства в совокупности создают для местных жителей тупиковую ситуацию.
Но то, что происходит в карельских деревнях, — это не «досадные логистические сбои» и не «ошибки местного самоуправления». Это закономерный результат рыночной экономики. Пропаганда десятилетиями внушала нам, что «свободный рынок» лучше государства удовлетворит потребности граждан. Но рынок удовлетворяет не потребности, а платежеспособный спрос. Если доставка хлеба в отдаленную деревню нерентабельна, если пенсионер не может купить его по завышенной цене — рынок объявляет эту деревню «неперспективной».
А фраза чиновников «мы не можем повлиять на частника» — это признание банкротства современного государства. Оно снимает с себя социальные обязательства, превращая доступ к базовым продуктам питания в обычную коммерческую услугу. При капитализме это «зона ответственности ИП», который может просто закрыть лавку, если упала маржа. Рынок создал «мертвые зоны», где человек перестает быть человеком и превращается в статистическую погрешность.
Александр Степанов