VII Конгрессу Коминтерна 90 лет. Его значение для современности

Проходившему в Москве 25 июля – 20 августа 1935 года Седьмому конгрессу Коммунистического Интернационала в прошлом году исполнилось 90 лет. Почему мы считаем необходимым для коммунистов и всех политических сил левого лагеря вспомнить решения этого форума, проанализировать их и сопоставить со своими задачами и своей практикой? Да потому что вопрос обсуждался тогда, в середине тридцатых, крайне актуальный для сегодняшнего дня – о классовой природе фашизма, о тактике борьбы с этим фашизмом, об объединении антифашистских сил. Актуальность ему придаёт то обстоятельство, что если наши предшественники в предвоенный период имели дело с первым натиском мирового фашизма, то мы сегодня сталкиваемся с натиском вторым. Достаточно назвать главные вопросы повестки дня YII Конгресса, – «Наступление фашизма и задачи Коммунистического Интернационала в борьбе за единство рабочего класса, против фашизма» и «О задачах Коммунистического Интернационала в связи с подготовкой империалистами новой мировой войны», – чтобы увидеть ясно, что перед нами вопросы нашей сегодняшней политической обстановки.

ххх

Непреходящее значение этого Конгресса Коминтерна в том, что именно на нём коммунистическое движение, в развитие марксистско-ленинской науки, выработало теоретическое понимание нового явления классовой борьбы – фашизма. Определило его как созданную буржуазией форму борьбы за сохранение своего классового господства и эксплуататорского строя капитализма. Ставшее классическим марксистское определение фашизма прозвучало в центральном докладе, сделанном Георгием Димитровым, избранном на этом коммунистическом форуме Генеральным секретарём Исполкома Коминтерна. Болгарским коммунистом Димитровым, который в 1933 году в Лейпциге, будучи привлечён гитлеровскими провокаторами к суду по обвинению в поджоге рейхстага, сделал этот суд обвинительным процессом над нацистами. Оно звучит так:

– Фашизм – это открытая террористическая диктатура наиболее реакционных, наиболее шовинистических, наиболее империалистических элементов финансового капитала... Фашизм - это не надклассовая власть и не власть мелкой буржуазии или люмпен-пролетариата над финансовым капиталом. Фашизм – это власть самого финансового капитала. Это организация террористической расправы с рабочим классом и революционной частью крестьянства и интеллигенции. Фашизм во внешней политике – это шовинизм в самой грубейшей форме, культивирующий зоологическую ненависть к другим народам.

К такому пониманию природы фашизма коммунисты пришли через осмысление складывавшейся в мире обстановки. Осмысление событий, свидетельствующих о неизбежности схватки с самыми реакционными силами капиталистического мира в лице фашистов. На Конгрессе присутствовали делегаты от 65 коммунистических партий, действующих за пределами СССР. В том числе представители компартий, уже подвергнувшихся зверским репрессиям. Отрезок времени в 7 лет, отделявший коммунистическое движение от предыдущего, VI Конгресса Коминтерна, вобрал в себя как предвестие начала большой мировой войны (нападение в 1931 году Японии на Китай), так и приход к власти в Германии национал-социалистической партии Гитлера. К моменту открытия Конгресса Германская компартия, будучи изначально самой сильной и многочисленной в Европе (около 300 тыс.), понесла огромные потери: сократилась до 60 тыс., да и те находились либо в подполье, либо в эмиграции.

 Факторы, определившие переход буржуазии к фашистским методам правления, были изложены в резолюции VII конгресса Коминтерна «Фашизм и рабочий класс»:

- окончательная победа социализма в Советском Союзе гигантски подняла роль страны Советов как оплота эксплуатируемых и угнетенных всего мира и воодушевила трудящихся всех стран на борьбу против капиталистической эксплуатации и буржуазной реакции;

- бушует крупнейший в истории капитализма экономический кризис, из которого буржуазия пытается выйти, снижая до неслыханных размеров жизненный уровень трудящихся;

- происходит революционизирование трудящихся масс во всём капиталистическом мире под влиянием укрепления социализма в СССР и мирового экономического кризиса, а также на основе уроков временного поражения пролетариата в Европе. Растет тяга к единству действий в международном рабочем классе. Расширяется освободительное движение в колониальных странах. Соотношение классовых сил в мировом масштабе всё более изменяется в сторону роста сил революции.

 В такой обстановке господствующая буржуазия всё в большей степени прибегает к фашизму, как средству спасения, то есть к установлению своей открытой террористической диктатуры. «Фашизм есть реакционная сила, пытающаяся сохранить старый мир путём насилия», – СТАЛИН. Преследуются буржуазией цели применения «исключительных» мер против трудящихся, подготовки хищнической, империалистической войны, нападения на СССР как на оплот социализма. Так капиталистический мир ищет выхода из тупика своих противоречий. Так он стремится к достижению самого важного для буржуазии – предотвращению революции. Финансовый капитал стремится обуздать возмущение мелкобуржуазных масс положением, в которое поставил их капитализм, демагогией своей фашистской агентуры, умело приспособляющей лозунги к настроениям этих слоев. Таким путём капитал создаёт себе массовую базу, которую превращает в реакционную силу, направленную против рабочего класса. А в итоге ещё большее закабаление всех трудящихся финансовым капиталом. В то же время, как констатировал Конгресс, рост фашизма и его успехи свидетельствуют не только о слабости рабочего класса, не сумевшего дать организованный отпор реакции, но и о слабости самой буржуазии, которая из страха перед единством рабочего класса и страхом перед революцией не в состоянии уже удержать своё господство старыми методами буржуазной демократии.

 Все эти закономерности, при которых капитал отбрасывает за ненадобностью свою «демократию», очевидны на примере прихода к власти наиболее реакционной и человеконенавистнической разновидности фашизма – германского нацизма, выраженного в виде гитлеровской партии НСДАП.

Нацистская партия возникла в 1919 г. в обстановке разгула реакции после поражения революции в Германии. С самого начала своей деятельности гитлеровцы сделали ставку на безудержную социальную и национальную демагогию, что нашло отражение и в официальном названии: Национал-социалистская рабочая партия. Так назвались, поскольку в Германии той поры социалистические идеи были популярны, а Гитлер и Ко стремились проникнуть в ряды рабочего класса, спекулируя на слове «социализм». На самом деле в программе НСДАП ничего социалистического не было, и расчет нацистов на привлечение в свои ряды рабочих провалился. За ними, как правило, тянулись только определенные слои мелкой буржуазии, особенно городской («лавочники»), деклассированные элементы, разорившиеся крестьяне, а также бывшие офицеры и унтер-офицеры, оставшиеся не у дел в связи с сокращением армии.

До 1923 г. нацистская партия лишь одна из многочисленных реакционных групп, без сколько-нибудь серьёзного политического значения. Положение изменилось, когда в 1923 году сложилась революционная ситуация, и буржуазия не на шутку перепугалась. В этих условиях гитлеровская партия, полностью беззастенчивая в методах политической борьбы, получила поддержку могучих покровителей, таких, как крупнейший магнат Фриц Тиссен и кумир германской военщины генерал Эрих Людендорф. Опираясь на эти связи, нацисты совершили 8 ноября 1923 г. первую свою попытку прорваться к власти – позорно знаменитый «пивной путч» в Мюнхене. Путч провалился, и Гитлер даже отсидел год в тюрьме, но в целом с его «пивной партией» ничего страшного не случилось, хоть до конца 20-х годов её политическая роль близка к нулю. Но вот кризис и мировая депрессия накрыли Германию с головой. Общий объем промышленной продукции сократился на 40,6%, почти полностью прекратилось какое-либо строительство, а безработица приняла гигантские масштабы: 8 млн полностью и ещё несколько миллионов частично безработных. Большинство этих безработных были обречены на медленное умирание вместе с семьями.

Столь резкое ухудшение положения подавляющего большинства населения привело к глубоким изменениям в расстановке классовых сил. Взрыв недовольства широких масс господствующей социальной системой на фоне полной беспомощности правительства перед лицом кризиса. В этих условиях нацисты развернули масштабную пропагандистскую кампанию, в которой крайний шовинизм, реваншизм, расизм сочетались с самой беззастенчивой социальной демагогией. Все беды они объясняли предельно просто недостатком «жизненного пространства».

Гитлеровцы при этом умело дифференцировали подход к различным общественным группам. Рабочим сулили ликвидировать безработицу и установить справедливую зарплату; крестьянам – снизить проценты по долгам; мелким торговцам и ремесленникам – закрыть крупные торговые центры, которые, как утверждали фашисты, являются «цитаделью еврейского капитала», жестоко эксплуатирующего «арийских тружеников».

Все эти обещания были невыполнимыми, но в условиях кризиса падали на благодатную почву. Миллионы отчаявшихся людей, в основном крестьян и других представителей мелкой буржуазии, попадали в сети фашистской демагогии. Очень многие из них пополняли отряды штурмовиков – ударную силу гитлеровцев, направленную против революционного пролетариата. Эти отряды вели планомерный террор против рабочего актива, прежде всего – коммунистов, и являлись в руках нацистской клики важнейшим орудием для захвата власти и установления своей диктатуры. При этом власти им полностью потворствовали. Поддержка сверху как исполнение заказа капитала сопровождала гитлеровскую партию на всём пути её восхождения к власти. В течение ряда лет господствующие классы шаг за шагом создавали предпосылки для «законного» прихода фашистов к власти, постепенно ликвидируя демократические права и свободы, обозначенные в конституции Веймарской республики. Вплоть до самого дня 30 января 1933 года, когда президент Гинденбург, получивший на сей счёт, по сути, ультиматум от монополистических акул империализма, желающих увидеть у власти Гитлера, назначил главаря нацистов рейхсканцлером и поручил ему формирование правительства. То есть последний шаг к воцарению кровавого террористического режима, к господству наиболее хищнических, разбойных элементов монополистического капитала был сделан.

ххх

Одной из причин победы фашизма стала разобщенность рабочего класса. Вильгельм Пик, возглавивший германских коммунистов после фашистского погрома КПГ, в своём выступлении на Конгрессе прямо на это указывал:

– Отпор нацистам мог бы быть гораздо эффективнее, если бы рабочие сплотили свои ряды для совместной борьбы против фашистской опасности, грозившей всему, чем гордился и чем дорожил германский рабочий класс. Но между коммунистами и социал-демократами не только не было единства, между ними шла ожесточённая полемика, обусловленная упорным антикоммунизмом социал-демократических лидеров, с одной стороны, и проявлениями сектантства в руководстве КПГ, приравнивавшего социал-демократию к социал-фашизму, с другой стороны.

Примеров тому на протяжении всей истории борьбы с фашистской опасностью набралось немало.

В марте 1932 года в Германии состоялись президентские выборы. Гитлер выставил свою кандидатуру на пост президента. Для всех противников реакции жизненно важно было сплотиться вокруг кандидата, который представлял бы миллионы антифашистов. Но социал-демократические лидеры, придерживаясь самоубийственной политики «меньшего зла», отказались от выдвижения своего кандидата и с самого начала решили поддержать старого президента Гинденбурга. Их антикоммунизм оказался сильнее той очевидной истины, что из Гинденбурга прямо вытекает Гитлер. СДПГ стала на все лады твердить, что Гинденбург представляет «часть буржуазии, ведущую жесточайшую (!) борьбу против открытого, грубого фашизма» и выдала лозунг: «Выбирайте Гинденбурга – бейте Гитлера!». Налицо было предательство интересов трудящихся, позорная страница в истории германской социал-демократии, да и не только германской. При этом использовалась постыдная демагогия: «Заря свободы разгорается… В тяжелых муках из капитализма рождается социализм… В этом – смысл президентских выборов…». (От автора. Социализм, рождающийся из буржуазных президентских выборов! Сильно сказано. Сразу вспоминается современная российская КПРФ, у которой такая демагогия тоже от зубов отлетает. Видно, оппортунисты всех времён одинаковы). И разве не прав был Владимир Ильич, говоривший про европейских социалистов – выходцев из Второго Интернационала, что они «…изменники социализма, желающие среди рабочих сохранить репутацию социалистов и марксистов» – ЛЕНИН.

А единственным последовательным борцом против фашистской угрозы была коммунистическая партия. Она вела неутомимую работу в массах, разъясняя существо политических событий, призывая к массовой внепарламентской борьбе против реакции и фашизма. И это – в условиях постоянных нападений гитлеровских штурмовиков, в условиях подлого предательства социал-демократов, в условиях репрессий против рабочих активистов.

В итоге выборов Гинденбург остался президентом, но резкое усиление гитлеровской НСДАП побудило правящий класс ускорить осуществление мер, которые должны были превратить её в правящую. Это потребовало активизации и от немецких коммунистов. Опубликовано воззвание ЦК КПГ об организации кампании «Антифашистская акция», призванной привести в действие все силы трудящихся с целью преградить гитлеровскому фашизму путь к власти. В ответ фашисты летом 1932 года развернули настоящий террор, одновременно требуя от правительства запрета компартии. Но объединенные в «Антифашистской акции» рабочие ощутили свою силу и дали её почувствовать врагу. Подъём массового движения проявился в созыве антифашистских съездов во многих городах. На таких съездах выступал Эрнст Тельман, и все его речи – страстный призыв к единству.

Но руководство СДПГ ни в чём не изменило своей позиции. На словах признавая опасность фашизма, они успокаивали своих сторонников заявлениями типа – «Мы хотели бы со всей определенностью заявить: в тот день, когда вооруженные бандиты Гитлера получат «свободу действий», с ними будет покончено, и три дня спустя в Германии не хватит щелей, куда бы могли спрятаться штурмовики и их покровители».

Такая пустая похвальба, призывающая на фоне фашистского террора отсиживаться дома, приносила огромный вред. Она деморализовывала рабочих, звала к бездействию, к постоянным отступлениям, отнимала веру в возможность покончить с фашистской угрозой. Вражда к коммунистам заставляла социал-демократическое руководство лгать, что призывы к сотрудничеству со стороны компартии обусловлены лишь её стремлением отвоевать у СДПГ рабочие массы. В своём дремучем антикоммунизме они смыкались с самыми реакционными кругами. Немецкие «денежные мешки» ведут к власти Гитлера ради осуществления своей мечты – «…довести дело до того, чтобы рабочие были готовы трудиться за тарелку супа», КПГ по этому поводу бьёт в набат и призывает массы трудящихся осознать серьёзность положения, а верхушка СДПГ распространяет листовки, призывающие к «благоразумию», «дисциплине», а главное – неучастию в политических забастовках. В агитации СДПГ избирательный бюллетень чуть ли не единственное средство против фашистской угрозы. Тогда как коммунисты разъясняют, что судьбы страны решаются не голосованиями на избирательных участках, а дружным отпором наступлению реакции повсюду. Э. Тельман подчеркивал в своих выступлениях, что фашизм может быть разгромлен наиболее действенным образом в борьбе за зарплату, движением безработных, в действиях самообороны, в беззаветной классовой борьбе, вплоть до организации всеобщей политической стачки.

Наиболее ожесточенные столкновения рабочих с гитлеровскими штурмовиками произошли в пригороде Гамбурга Альтоне 17 июля 1932 года. 5 тыс. нацистов под охраной полиции двинулись в рабочие кварталы; при этом раздавались команды «Стреляйте в красных собак!». Характерно, что командовал полицией социал-демократ Эггерштедт. Альтонские рабочие организовали оборону, и на улицах выросли баррикады. В результате перестрелки погибли18 человек (это, как и 9 января 1905 года в России, назвали «Кровавым воскресеньем»). Полиция действовала заодно с нацистами, и на следующий день Эггерштедт опубликовал официальное сообщение, в котором возложил всю вину за кровавую вылазку фашистов на рабочих.

Но это не заставило реформистских лидеров СДПГ изменить пропаганду «необходимости воздержаться от борьбы». И их центральный орган, газета «Форвертс», с полным на то основанием заключала: «Все утверждения о каком-то сотрудничестве социал-демократии с коммунистической партией являются чистым вымыслом».

Самый конец января 1933 года был отмечен попыткой фашистов устроить демонстрацию в Берлине с целью спровоцировать столкновения с рабочими и мощной контрдемонстрацией трудящихся германской столицы. Фашистская вылазка 22 января не имела успеха, что были вынуждены признать даже буржуазные газеты. А рабочая демонстрации 25 января в последний раз перед воцарением гитлеровской клики показала миру, что в стране есть силы, готовые помешать торжеству фашизма. Грандиозное шествие продолжалось около четырех часов, участие в нём приняли около 130 тыс. человек. Характеристику этого события дал Э. Тельман в газете «Роте фане»: «Рабочие Берлина, сохраняя революционную дисциплину, сковали вокруг нацистов железное кольцо изоляции».

Этим кольцом изоляции можно было задушить фашистскую власть даже после её официального воцарения. На первых порах она не успела ещё стабилизироваться, была аморфной, и её устранение представлялось вполне реальным. Для этого требовались быстрота, решительность, но главное – единство трудящихся. Увы, только коммунистическая партия сделала попытку поднять массы на отпор государственному перевороту, совершенному господствующими классами. Последнюю, героическую попытку. Появилось воззвание КПГ, провозглашавшее: «Товарищи, не допустите, чтобы смертельные враги немецкого народа, смертельные враги рабочих и крестьян, трудящихся города и деревни осуществили своё преступление! Все на улицы! Прекращайте работу! Немедленно отвечайте на наступление фашистских кровавых собак всеобщей забастовкой!».

ЦК КПГ обратился к правлению СДПГ с настоятельным предложением о совместном отпоре фашистским негодяям, которые захватили власть, чтобы покончить с организованным рабочим движением. Но руководство СДПГ отклонило это предложение, хотя массы её приверженцев ждали лишь сигнала выступить и преградить путь фашизму. Такого сигнала не последовало. Новое и теперь уже последнее перед наступлением чёрной ночи фашизма предательство социал-демократов состоялось.

ххх

Возникает вопрос, был ли неизбежным приход Гитлера к власти? YII Конгресс Коминтерна ответил «нет» – прорыв во власть этого отряда фашизма, воплотившего самые реакционные и самые античеловеческие его черты, можно было предотвратить. (Справедливо и по отношению к любой иной форме фашизма в любой стране).

Вильгельм Пик, выступая на коммунистическом форуме, говорил о некоторых допущенных ошибках, которые помешали в полной мере и вовремя оценить фашистскую опасность. Говорил, что в обстановке бурного и сложного политического развития коммунисты не всегда правильно оценивали соотношение классовых сил и в ряде случаев настаивали на лозунгах и методах борьбы, которые вчера были верны, а сегодня, с изменением обстановки, уже устарели. Наряду с недооценкой фашистской угрозы имела место другая тенденция - усматривать фашизм там, где его ещё не было. С другой стороны, недооценивали гитлеровскую НСДАП, полагая, что в такой стране, как Германия, с таким организованным рабочим классом, гитлеровцы не смогут взять власть, а вставшие под знамёна Гитлера мелкобуржуазные массы скоро его оставят. Но этого не случилось.

Георгий Димитров в своём докладе, разъясняя необходимость единого фронта против фашизма, останавливался на особенностях тактики коммунистов в разных странах. В частности, связанных с «национальным моментом». Фашисты умело играют на национальных чувствах, фальсифицируя на свой лад прошлое народа. Коммунисты не могут это игнорировать.

«Мы, коммунисты, – непримиримые, принципиальные противники буржуазного национализма во всех его разновидностях. Но мы не сторонники национального нигилизма и никогда не должны выступать в качестве таковых. Задача воспитания рабочих и всех трудящихся в духе пролетарского интернационализма – это одна из основных задач всякой коммунистической партии. Но тот, кто думает, что это позволяет ему и даже заставляет плевать на все национальные чувства широких трудящихся масс, тот далёк от подлинного большевизма…», – говорил Димитров.

В этой связи он указывал, что КПГ в Германии долго не учитывала ущемлённое национальное чувство и возмущение в немецком народе против Версаля, пренебрежительно относилась к колебаниям крестьянства и мелкой буржуазии, запоздала с программой социального и национального освобождения, а когда выставила её, то не сумела применить к конкретным потребностям и уровню масс.

Конгресс формулирует как вопрос, который мучает миллионы рабочих: можно ли и каким путём предотвратить победу фашизма? Да, отвечает он, преградить фашизму дорогу вполне возможно. Это зависит как раз от самих рабочих, крестьян и всех трудящихся. Их сопротивление, их антифашизм способны встать на пути любого Гитлера. Собственно, к этому и склонялась обстановка накануне вхождения нацистов во власть.

Результаты выборов в рейхстаг летом 1932 года не оправдали надежд реакции. Хотя число голосов, набранных нацистами, превысило 13 млн, им не удалось завоевать абсолютного большинства. Рост популярности гитлеровской партии приостановился. А число голосов за коммунистов увеличилось на 700 тыс.; причём из этих 700 тыс. голосов около 100 тыс. составили бывшие сторонники нацистов. Их уход из фашистского лагеря был результатом последовательного разоблачения коммунистами гитлеровской партии как орудия монополистического капитала.

А к концу 1932 г. обнаружилось, что нацизм как оружие, выбранное монополиями, пошёл вспять под напором массового движения трудящихся, развернувшегося по инициативе КПГ. Это стало особенно очевидным при повторных выборах в рейхстаг 6 ноября, в ходе которых компартия набрала более 6 млн. голосов и завоевала 100 мандатов. Гитлеровская же партия недосчиталась по сравнению с предыдущими выборами двух с лишним миллионов голосов. Особенно чувствительным её урон оказался в Берлине, где КПГ вышла на первое место. В заявлении ЦК КПГ по поводу итогов выборов было указано, что начавшийся упадок фашизма – это результат подъёма массового антифашистского движения под знамёнами единого фронта.

 Поэтому приход гитлеровцев к власти выглядит не как результат их политической победы, а как следствие сговора крупного немецкого капитала с правительственной бюрократией и военщиной и произведённого на основе этого сговора переворота. Так что Конгресс имел все основания, чтобы заключить: победа фашизма в Германии не была неизбежной, её мог предотвратить германский рабочий класс, но для этого требовалось добиться единого антифашистского пролетарского фронта, заставить вождей социал-демократии прекратить поход против коммунистов и влиться в единый антифашистский фронт.

ххх

Основная тема заседаний Конгресса – решение вопроса о консолидации сил в борьбе с нарастающей фашистской угрозой.

Для этого потребовалось внести определённые изменения в тактику классовой борьбы на данном этапе. Конгресс ориентировал все силы международного пролетариата и всех трудящихся на борьбу против фашизма как главного врага. И на создание единого рабочего и широкого народного фронта как на главную задачу коммунистических партий. Наступление фашизма создало новую альтернативу: фашизм или буржуазная демократия.

Прежде политика объединения пролетарских сил связывалась, главным образом, с задачей вовлечения большинства рабочего класса в подготовку непосредственно социалистической революции. В новых условиях, и это ясно показали события в Германии, содержанием единого рабочего фронта должна была стать преимущественно антифашистская борьба. Лозунг мировой социалистической революции отодвигался на второй план.

Указывая на роковые последствия социал-демократической политики сотрудничества с буржуазией, что привело к капитулянтству перед фашизмом, Конгресс в то же время отмечал, что в новых условиях сами события поставили социал-демократию в положение, когда она не может не выступать против фашистской власти. Не прекращая критики социал-реформизма, коммунисты объявили первостепенной задачей вовлечение социал-демократии в борьбу против фашизма и войны. Кроме того, Конгресс отводил важную роль созданию единых профсоюзов и работе коммунистов в профсоюзах различного политического направления. Работа в таких организациях должна быть нацелена на подрыв массовой базы фашизма.

Конгресс обязал все партии, входящие в Коминтерн, «добиваться единого фронта как в национальном, так и в международном масштабе». Для чего преодолеть сектантские традиции, нацелить агитацию и пропаганду на повседневные нужды трудящихся.

Была выдвинута концепция Единого рабочего фронта как органа согласования деятельности трудящихся различной политической ориентации. В том числе анархистов, католиков, социалистов, беспартийных. В рамках такой структуры координации подлежали экономическая и политическая борьба с фашизмом, действия самообороны против фашистских нападений, оказание помощи заключенным и их семьям. В связи с этим изменялось отношение к социал-демократии. Прежнюю оценку социал-демократии как социал-фашизма признали ошибочной. А сотрудничество коммунистов с социал-демократами желательным и даже необходимым при сохранении конечной цели коммунистического движения – борьбы за диктатуру пролетариата и социализм.

Политика единого рабочего фронта рассматривалась на Конгрессе во взаимосвязи с задачей создания широкого межклассового антифашистского союза – Народного фронта. Конгресс провозгласил, что Народный фронт может и должен объединить всех, кто готов бороться против фашистского варварства: пролетариат, крестьянство, мелкую буржуазию города, трудовую интеллигенцию. А объединяющей платформой Народного фронта Конгресс назвал общедемократические требования.

 Конгресс сформулировал тезис о том, что последовательная борьба с фашизмом широких масс, объединенных в Народном фронте, приведет к устранению старых реакционных правительств, и в повестку дня встанет вопрос о создании правительства Народного фронта. Это, конечно, не форма диктатуры пролетариата, но демократическая сила, способная ограничить могущество монополистического капитала. Компартии поддержат такие правительства в борьбе против фашизма и войны, а при определенных условиях и станут участвовать в них.

Это воплощалось на практике. После Седьмого конгресса Коминтерна коммунистические партии повели борьбу за расширение своего влияния в широких слоях населения. Во Франции Народный фронт в 1936 г. победил на парламентских выборах, в Испании он стал одной из главных движущих сил революции 1931-1939 гг. В целях восстановления единства на уровне профсоюзного движения руководимые коммунистами Красные профсоюзы стали вступать в общие профобъединения своих стран.

ххх

Одним из центральных вопросов YII Конгресса Коминтерна стал вопрос о борьбе против угрозы развязывания новой мировой войны. Конгресс охарактеризовал как главных поджигателей войны германский нацизм, итальянский фашизм и японский милитаризм. Одновременно коммунистический форум подверг критике политику умиротворения агрессоров правительствами западных держав, которую они проводили в расчёте направить фашистскую агрессию на социалистический СССР. (Перед самым приходом фашистов к власти, 11 декабря 1932 года, в Женеве было подписано соглашение пяти государств – Англии, США, Франции, Италии и Германии, включавшее предоставление последней так называемого равенства в вооружениях, то есть «зелёного света» на создание мощных вооруженных сил).

 Очень важно, что провозглашая необходимость борьбы за мир, Конгресс отверг представление о войне, как о неизбежности. А вот закономерность развязывания войны как прямое следствие прихода фашистов к власти была очевидной. В качестве главного поджигателя новой империалистической бойни выступал германский фашизм.

 Гитлер ещё в своей «Майн кампф», этом написанном в 1925 году манифесте национал-социализма, провозгласил в качестве задачи германской нации захват «жизненного пространства» на Востоке. (Идея столь маниакальная, что фюрер от неё не отказался даже на пороге могилы, когда в апреле 1945-го в письме Кейтелю подтвердил, что немецкий народ всегда должен стремиться к захватам «восточных территорий»).

В Германии реваншистов и милитаристов, конечно, хватало и до Гитлера. В период жесточайшего экономического кризиса, когда бюджетные расходы на социальные нужды подвергались беспощадному сокращению, ассигнования на военные нужды только росли. Предметом особой заботы правящих кругов было укрепление восточных границ, сопровождавшееся осатанелой пропагандой за «освобождение» потерянного в Первую мировую войну. Но возможностей для форсированной милитаризации всё-таки недоставало, и абсолютные величины уровня вооружений, достигнутые к 1932 г., были незначительными. Отсюда – рост интереса промышленных магнатов к гитлеровской партии. Состоялся ряд встреч, где ворочающие миллионами и миллиардами и получающие с военных заказов гигантские проценты услышали из уст нацистского «фюрера» ответы на свои вопросы. И Гитлер вполне удовлетворил их. Прежде всего, он подтвердил свою готовность воссоздать крупную армию. Причём Гитлер презрительно отозвался об усилиях правительства добиться 300-тысячной численности рейхсвера и громогласно заявил, что один из основных пунктов программы НСДАП – это миллионная армия для Германии. Надо ли говорить, насколько это соответствовало целям германского империализма, что подтвердили пушечные короли Рура, встречавшие оголтелый милитаризм фюрера бурными аплодисментами. Ещё более бурные аплодисменты сопровождали речи Гитлера о готовности подавить «большевистские настроения» ради сильной и здоровой Германии. О том, что Советский Союз – самый крупный конкурент Германии в экономической области, из чего должны последовать соответствующие выводы.

Так что совершенно справедливо немецкие коммунисты в своих воззваниях против фашизма указывали, что фашистская диктатура нужна господствующим классам, в первую очередь, для войны против других народов.

VII конгресс Коминтерна опирался на коммунистическое учение о борьбе против империалистических войн. И развил это учение, сделав вывод о возможности национально-освободительных войн в ответ на фашистскую агрессию. В таких случаях рабочий класс и коммунисты должны встать в первые ряды борцов за национальную независимость и свободу, сочетая эту борьбу с защитой классовых интересов пролетариата и других слоев трудящихся.

Как провозгласил Коминтерн, на пути поджигателей войны должен встать широкий фронт мира, включающий социалистический СССР, рабочих и представителей демократических слоёв во всех странах, а также государства, которым угрожает фашистская агрессия. Борьба за мир рассматривалась как важнейшая составная часть борьбы против фашизма, за укрепление и расширение демократии, за социальный прогресс. Возможность предотвратить войну связывалась, прежде всего, с ростом политического, экономического и военного могущества СССР, а также с усилением других отрядов международного революционного движения.

ххх

VII Конгресс Коминтерна совершил в политической ориентации коммунистического и народно-освободительного движения важный поворот.

Прежде всего, значение этого коммунистического форума в том, что он дал всестороннюю и глубокую оценку фашизма. И в том, что он определил тактику антифашистской борьбы, дав ориентировку коммунистам на сплочение всех революционных и демократических сил для разгрома фашизма и установления антифашистских демократических режимов, которые в дальнейшем могут стать ступенькой к социалистическому этапу борьбы.

Конгресс очертил важнейшие задачи антифашистских сил и отбросил ряд прежних установок, мешавших эффективному объединению противников фашизма. Его решения касались не только коммунистов, они указали всем трудящимся путь к выходу из кризиса, в котором очутилось человечество в результате наступления империализма и фашистской реакции. Это крайне актуально и созвучно сегодняшним задачам коммунистов, поскольку в сегодняшнем мире явная тенденция к фашизации капитализма, вновь находящегося в стадии острого кризиса.

Потому и VII Конгресс Коминтерна, и его решения были и остаются в истории событием всемирного значения, определившем последующие битвы с фашизмом. Если детищем Первого Интернационала стала Парижская Коммуна, Второго, несмотря на оппортунизм вождей, – Великий Октябрь и рождение первого социалистического государства, то за Коминтерном – появление социалистического лагеря. И поражение социализма в СССР и странах Восточной Европы в конце ХХ века – явление, безусловно, временное, поскольку ход истории повернуть вспять не дано никому. Глобальному неофашизму, разворачивающему в ХХI веке новое своё наступление, придётся вспомнить уроки прошлого.

А.Б. Ставицкий

Использованные источники:

1. VII Конгресс Коммунистического Интернационала и борьба против фашизма и войны (сборник документов). – М., Политиздат, 1975.
2. Г.Н. Змиевской: YII Конгресс Коминтерна – путь к грядущей битве с фашизмом.
3. В.И. Ленин. Пролетарская революция и ренегат Каутский. – ПСС 5-е издание т.37 сс. 245-321.
4. И.В. Сталин. Вопросы ленинизма – Партиздат ЦК ВКП(б), 1935.