О социалистической многопартийности

От редакции: мы еще только-только начали формировать структуры партии «Трудовая Россия», еще как следует не познакомились с ближайшими союзниками, но уже стали поступать взаимные вопросы и даже наметились споры по некоторым вопросам теории. Так живой интерес вызвало интервью с товарищем Андреем Болконским, лидером НСДР, где была высказана мысль, что чтобы в правящую коммунистическую партию не шли карьеристы, нужно просто разрешить социалистическую многопартийность. Наш читатель и активный автор Леа Руж удивилась столь простому рецепту и не согласилась с товарищем Андреем. С нашей точки зрения она искренне, горячо, но несколько наивно и эмоционально вступила в спор, в основном опираясь на опыт товарищей из КНДР. Между тем, как вопрос этот не столь однозначен в постановке и решениях. Наверное, думать, что многопартийность - это панацея от перерождения, тоже нелепость. Рассматривая пример КНДР надо помнить, что у товарищей своя система формирования власти, а вот забывать про собственный опыт большевиков, Ленина и Сталина конечно не следует. Большевики в качестве чисток партии использовались призыв на фронт Гражданской, коммунистические субботники, двадцатипятитысячников, публичные чистки, партмаксимум, посылки коммунистов на самые трудные участки работы и пр. ...Ленин требовал двойного и тройного спроса с членов партии за проступки и тем более за преступления. 

Кроме этого были и должны быть возможности борьбы идей внутри партии. Здесь и внутрипартийные дискуссии, и возможность создания платформ и альтернативные выборы и пр.

Думать, что многопартийность это панацея – наверное, нелепость. Но запрещать её, выступать за запрещение сегодня, еще нелепее. Тем более, что мы пока не знаем, как наши товарищи из НСДР видят механизм построения власти вообще. Социалистический парламентаризм или система советов?    Это самый существенный вопрос, который мы ещё не затрагивали - где они собираются устраивать соцсоревнование между социалистическими партиями? На каком поле? Как строить власть трудящихся выполняющую функции дикиаиуры пролетариата?

Это вопросы теории и практики совсем нешутейные.

Хотя литература тоже дело серьезное, здесь мы с автором согласны.

Является ли многопартийность лекарством от карьеристов?

Не так давно на нашем сайте вышло интервью с товарищем Андреем Болконским, лидером НСДР, где была высказана такая мысль, что чтобы в правящую коммунистическую партию не шли карьеристы, нужно просто наличие социалистической многопартийности, которое препятствует сращиванию партийного аппарата с государственным. Мысль не нова: о том, что разделение партийного и государственного аппарата якобы необходимо, я слышала ещё от покойной бабушки в девяностые годы, сходных взглядов придерживается и небезызвестный публицист Юрий Мухин, который исходит из того, что Сталина убили с целью именно такое разделение и предотвратить (насколько такая точка зрения обоснована — вопрос отдельный, и в данной статье не рассматривается). Но посмотрим на вопрос с другой стороны. Были ли соцстраны, где присутствовала социалистическая многопартийность? Да, были, и их примеры хорошо известны. В соцлагере это была ГДР, из ныне здравствующих можно назвать КНДР, причём пример последней особенно интересен, так как, судя по тому, что социализм там прочен, им удалось найти средства от морального разложения управленцев. Однако связано ли это с многопартийностью? И вообще, от чего зависит, будет ли в данном социалистической стране одна партия или несколько?

Сначала ответим на второй вопрос. Изучая исторический опыт, можно смело сказать, что это зависит во многом от исторической случайности, т.е. конкретно-исторической ситуации. Ведь и большевики изначально не планировали быть единственной правящей партией после социалистической революции: изначально существовала коалиция с левыми эсерами, да и тактические союзы с анархистами тоже имели место. Что те, что эти оказались союзниками ненадёжными, со склонностью к спиннокинжальным авантюрам, но это уж точно не вина большевиков. В КНДР же у правящей Трудовой партии Кореи имелись и имеются свою союзники, оказавшиеся более приличными людьми – Социал-демократическая пария Кореи и «Партия молодых друзей Небесного пути» (это левое религиозное крестьянство). Мятежей против коммунистов они не устраивали, и, как следствие, так и остались в социалистической КНДР на легальном положении. Другое дело, что за 70 лет все они усохли в плане политического влияния, так как усохла и съёжилась их социальная база — городская социал-демократически настроенная мелкая буржуазия и религиозные крестьяне соответственно. Что до последних, то большинство колхозников в нынешней КНДР — сторонники ТПК, а «Молодые друзья Небесного пути» сейчас скорее представляют собой тусовку стареньких дедушек где-то на периферии общественной жизни. По данным на 2026 год, союзные партии имеют в Верховном народном собрании на двоих шесть мест из 687.

Итак, думаю, из этого видно, что в КНДР средством против разложения управленцев послужила отнюдь не многопартийность, а что-то другое. Так в чём же секрет? Очевидно, прежде всего в том, что в КНДР не произошло пресловутого «разоблачения культа личности», и в силу этого власти не имели тех проблем с идеологическим воспитанием народа, что нажили себе советские руководители (как «оправдаться» за «преступления прошлого», какой идейный курс опять выбирать и нужно ли оно вообще). Далее, в раннем СССР было много крестьян и рабочих из бывших крестьян с общинным менталитетом, но по мере урбанизации последний размывался, а в городских атомизированных слоях возрастали антисоветские настроения. В КНДР сделали так, что и в городах каждый житель принадлежит к коллективу по месту жительства, вместе с ним участвует в общественной жизни (например, в регулярной уборке придомовой территории), руководит всем старшая по дому, которая в курсе жизни и проблем её подопечных, так что никто не оказывается со своими бедами один на один. Да, кому-то из современных людей могут показаться тягостными подобные обязанности, он привык, что придомовую территорию убирает дворник-гастарбайтер, однако в то же время наличие такой старшей по дому, которая в курсе проблем окружающих, гарантирует, что есть кому присмотреть за твоим чадом, когда ты лежишь в больнице, например.

Хотя, разумеется, в КНДР есть и трудовые коллективы по месту работы. И в них не только работают: скажем, регулярно проводятся аналогичные советским доклады по политинформации. Однако политинформацией дело не исчерпывается, в этих же трудовых коллективах проводятся сеансы критики и самокритики, где тот, кто так или иначе накосячил за неделю, рассказывает о своих грехах и обещает исправиться, при этом хорошим и правильным считается каким-либо образом помочь такому человеку (например, вовремя разбудить его, если он на работу опаздывает). Понятно, что это касается всех граждан, а не только членов ТПК, но логично, что если к простому человеку есть такие строгие требования и стандарты, то к членам ТПК оные ещё строже. С детства любой гражданин КНДР приучен, что к нему могут предъявить некоторые требования в соответствии с существующей в обществе системой ценностей, и никаких тебе «с людьми надо помягше, а на вопросы смотреть ширше». Так как нет и не было дискурса о несправедливо репрессированных, требовать с человека там не стесняются, это вам не поздний СССР, когда в моде был снисходительный гуманизм.

Конечно, в СССР тоже пытались вводить некоторые меры против разложения, и в своё время одной из мер против морального разложения считалась борьба с семейственностью на работе, родственникам было порой прямо запрещено работать вместе, и уж тем более было не позволено, чтобы отец был начальником сыну. В КНДР, насколько мы знаем, таких ограничений нет (хотя сама система передачи власти по наследству, тоже вызывает немало вопросов-ред.), но в то же время каждый занимающий ответственный пост должен делом доказать свою профпригодность, а за проступки карают безо всяких скидок на родство. История с казнью проворовавшегося родственника Ким Чен Ына тому прямое подтверждение.

Ещё одним фактором, предотвращающим моральное разложение, является культурная политика. У нас после XX съезда именно на культурном фронте шло основное наступление антисоветизма, культурная же политика КНДР продолжает линию товарища Жданова именно на возвышающую душу культуру.

Представьте себе, как бы выглядел СССР, если бы более молодой и здоровый, чем в реальности, Жданов пережил бы Сталина и стал его преемником? Вот в КНДР примерно это и произошло. Великий Руководитель товарищ Ким Чен Ир при жизни отца в основном курировал культуру, да и потом на посту главы государства хоть и вынужден был большую часть времени заниматься другими делами, но и о культуре тоже не забывал. Иными словами, в КНДР удалось сделать то, что было загублено в СССР из-за XX съезда. Там удалось сохранить ту самую культурную гегемонию, о которой писал товарищ Грамши.

Впрочем, и без Грамши те, кто хорошо учил литературу в школе, знают, что во многом именно через критический реализм подготавливалась Великая Октябрьская социалистическая революция. При этом куда меньше осознаётся, что именно через литературу в послесталинское время шла идейная подготовка к перестройке; а в постсоветской школе литературу советского периода до недавнего времени старались отражать через творчество наиболее одиозных антисоветчиков. Видимо, и следующая волна революции будет тесно связана с литературным процессом. Поэтому, если среди товарищей из НСДР есть люди, заинтересованные литературными делами, талантливые авторы или компетентные критики, то в литературном процессе стоит участвовать и влиять на его развитие. Понятно, что большинство литсайтов оккупировали либералы и прочие правые разных сортов, но есть на свете и наш коммунистический сайт «Факел Прометея», организованный силами РКРП. Давайте поспорим.

Леа Руж