ENG
Мы продолжаем публиковать Материалы конференции «Сталин. Борьба с фашизмом. История, современность, актуальность», состоявшейся в Ленинграде 21 декабря 2025 года. Сегодня представляем вашему вниманию доклад нашего товарища Александра Степанова.
БЫЛА ЛИ ФИНЛЯНДИЯ ФАШИСТСКИМ ГОСУДАРСТВОМ?
Вопрос этот весьма интересный, особенно в контексте дискуссий о современной бандеровской Украине, где есть и многопартийный парламент с оппозицией, и президент-еврей, но при этом мало кто из коммунистов сомневается в том, что там возродился фашизм.
То есть вопрос о сущности буржуазного финляндского государства в 1941-44 годах представляет не только исторический интерес, но и является весьма актуальным. Поэтому попробуем разобраться.
Удивительное фото
А начнем мы рассмотрение нашей темы вот с этой фотографии, сделанной в 1942 году. На ней солдаты-евреи финского пехотного полка у построенной ими полевой синагоги. Фотография сделана на линии фронта у Свири, в районе города Олонца.
Факт существования синагоги в войсках страны фашистского блока некоторых может ввести в ступор. У других начинается нездоровое конспироложество. Хотя на самом деле все просто.
Финляндия не принимала никаких законов против своих граждан еврейской национальности. Они не лишились никаких прав, поэтому на равных служили в армии, а поскольку в финской армии была территориальная система комплектования, проживавшие в столице евреи могли попасть в одну часть. В которой командир пошел навстречу их религиозным потребностям.
Более того, во время второй мировой войны в Финляндии действовал многопартийный парламент, в котором откровенные нацисты были меньшинством, зато существовала даже парламентская оппозиция, в которую входили и финские социал-демократы. Формально фашистская идеология не была принята в качестве государственной доктрины.
Как же это соотносится с классическим определением Георгия Димитрова, сохраняющим свою научную ценность до сих пор:
«фашизм – это открытая террористическая диктатура наиболее реакционных, наиболее шовинистических, наиболее империалистических элементов финансового капитала».
Ведь в Финляндии «открытой террористической диктатуры» тогда точно не было. А что было?
Тут требуется изучить ситуацию более глубоко. Как написала Яна Завацкая в одной из своих статей, «до Второй Мировой войны фашизм, как его принято понимать, был в Европе почти повсеместно. Польша - Пилсудский, фашизм. Италия, Испания… Румынии там разные. Ну просто бывает капитализм с парламентом и как бы иногда сменяемыми партиями, а бывает с диктатором и несменяемой партией. Разница по сути не так уж велика...
Но тут появился Алоизыч с Геббельсом, и они удивили мир как информационной стороной своего спектакля, так и какой-то невероятной жестокостью, вполне философски обоснованной. Одновременно звериной и индустриально-логичной до полной бессознательности. Так что надо сказать, немецкий фашизм - это фашизм эталонный, по нему можно действительно выверять фашистометры».
Но если в Финляндии фашизм явно не эталонный, то какой? Чтобы это понять, недостаточно изучить финскую историю 40-х годов, необходимо посмотреть на предысторию.
Практика фашизма без официального фашизма
Фашизм как идеология и политическая практика окончательно сформировался после1922 года (Марш на Рим). Однако примечательно, что например, профашистский режим Хорти родился еще в 1919 году, после подавления Венгерской советской Республики.
Так и буржуазная Финляндия, будущая союзница нацистской Германии, появилась в 1918-м, после кровавого подавления рабочей революции и этнических чисток.
В современной России только сейчас, исходя из политической конъюнктуры, начали вспоминать про Выборгскую резню. Не уточняя, что основная часть убитых в Выборге в апреле 1918 была не русскими жителями, а красными финнами.
В целом в это время жертвами белого террора в Финляндии стало около 30 тысяч человек. Это значительные цифры для страны с трехмиллионным населением. Всего в этой стране в тюрьмы было брошено 90 тысяч человек, почти 3 процента населения. В результате классового террора в Финляндии стала ощущаться столь сильная нехватка рабочей силы, что многих выживших заключенных пришлось амнистировать!
То есть белофинский террор, если считать в процентном отношении ко всему населению страны, превзошел реалии многих фашистских государств.
Выходит, что фашизма в Европе еще не было, но практика террора, во многом похожая на фашистскую, а в своих масштабах и превосходящая его, в Финляндии уже была. Отметим этот факт.
Почему степень ожесточения в финской гражданской войне была гораздо выше, чем в России? Объяснить это можно не каким-то особым местным «менталитетом», а именно тем, что Финляндия в 1809 году была включена в Российскую империю как территория, уже являвшаяся частью западной капиталистической метрополии.
Страна была небогатой, однако лишенной большинства пережитков феодализма, с весьма развитыми товарно-денежными отношениями, быстро формирующейся буржуазией, экономически связанной с Западной Европой. И за XIX век эта «провинция» далеко обогнала свою метрополию в деле «строительстве капитализма».
Поэтому классовые противоречия там, несмотря на внешнюю «цивилизованность», были наиболее ожесточенными. И когда понадобился массовый террор для подавления рабочего движения— финская буржуазия легко на него пошла. В этом схожесть финской ситуации с самыми развитыми странами Западной Европы.
Симбиоз «белых» и «черных»
Относительно недавно финские историки Оула Силвеннойнен, Маркко Тикка, Аапо Розелиус выпустили большое и подробное исследование «Финские фашисты – вестники черного рассвета».
Авторы отмечают, что «гражданская война с силой выдвинула на первый план ключевые для зарождения фашизма переживания: предательство собственного народа, необходимость жестокой чистки, опасность внутреннего врага и необходимость продолжать войну против внутреннего врага даже после окончания собственно боевых действий».
Некоторые правые финские идеологи уже тогда писали, что нации нужна суровая чистка, направленная на расовое облагораживание. В результате этого должна наконец родиться достойная нация, расово чистая и нравственно безупречная белая Финляндия.
Отдельно отметим, что часто носителями этих взглядов были офицеры-егеря, прошедшие обучение в кайзеровской Германии и пронемецки настроенные. То есть часто это были представители поколения, прошедшего первую мировую войну и зараженного реваншизмом (В случае Финляндии этих правых радикалов не устраивало то, что страна в итоге была вынуждена отказаться от претензий на Советскую Карелию).
Но первоначально задачей их организаций стал срыв забастовок финских рабочих. Этим в частности занималась организация «Yhtymä Vientirauha». Изначально «Vientirauha» финансировалась бумажной промышленностью, но в течение 1920-х годов к ней в качестве спонсоров присоединились все крупнейшие союзы работодателей.
Далее, в начале 30-х годов возникло мощное Лапуасское движение и его различные ответвления, чьи боевики похищали, унижали, избивали левых активистов, а иногда и убивали их. Правда, и тогда к власти финские фашисты не пришли, формально власть с ними даже боролась, но их влияние было очень сильное. Вот как оценивают ситуацию авторы книги «Финские фашисты – вестники черного рассвета»:
«Радикальная черная Финляндия черпала свою силу и влияние из более широкой поддержки белой Финляндии; успех финского фашизма зависел от того, насколько эффективно черное ядро сможет привлечь на свою сторону белые массы».
Решающую роль стали играть финские попутчики фашизма, которые открыто не причисляли себя к радикалам, но чье мышление по существу не отличалось от их идей.
Попутчики были белыми влиятельными лицами, сочувствующими и лидерами мнений. Они присутствовали там, где появлялась и черная Финляндия: на открытии памятников, в шюцкорах, на возложении венков, в обществах, на страницах газет».
То есть мы видим некий симбиоз правых консерваторов и фашистов, «белых» и «черных».
Но почему же финский крупный капитал не решился перейти к открытой диктатуре? Так, как это было в других странах, получивших независимость, например в трех республиках Прибалтики, где существовали режимы Сметоны, Ульманиса и Пятса. Ведь условия для этого были.
Хитрость финской буржуазии
Причин отказа от открытой диктатуры было несколько.
Во-первых, после кровавого подавления рабочей революции коммунистическое движение само по себе не представляло непосредственную опасность. Тем более, что симбиоз «белых» и «черных» и так эффективно решал задачи буржуазии.
Во-вторых, страна была преимущественно мононациональной, существовало лишь влиятельное шведское меньшинство. Действительно, в произведениях некоторых финских правых утверждалось, что все проблемы страны, как моральные, так и политические, происходят от шведоязычного населения. Однако в то время шведы составляли еще значительную часть, именно среди «элиты», и идти на такие рискованные эксперименты буржуазия Финляндии явно не хотела. Этих радикалов быстро поставили на место.
А дальше изменились внешние условия. Силвеннойнен, Тикка и Розелиус пишут, что о правых фантазиях межвоенного периода:
«Война была путем к национальной революции, в результате которой родина наконец-то объединилась бы, возникло бы национальное государство и история завершилась бы. Основные цели этого пути были определены журналом «Fascisti» уже в начале 1930-х годов: «Долой марксизм! Сильное государство! Великая Финляндия!»
… Но все же что-то было иначе. Сталинский Советский Союз за десятилетие превратился из далекой культурной угрозы в ощутимую военную опасность. Даже умы радикалов начало грызть беспокойство».
Поэтому правящий класс Финляндии решил идти к национальному примирению через традиционные умеренные политические движения:
«Уже во время Зимней войны были заключены два ключевых элемента гражданского мира: по соглашению, известному как «январская помолвка», организации работодателей признали профсоюзное движение официальным партнером по переговорам, а заключенное в феврале соглашение о шюцкоре открыло членство в шюцкоре и для социал-демократов».
Тут можно поставить вопрос из области альтернативной истории: а если бы планы крайне правых получили бы одобрение со стороны большинства правящего класса? Как это было в соседней Эстонии, которая для финских националистических радикалов являлась наглядным образцом. К чему бы привела белофинская диктатура?
Вспомним, что ввод войск СССР в Эстонию, Латвию и Литву и последующее присоединение этих стран к СССР в августе 1940-го первоначально не вызвали никакого сопротивления. Хотя совокупное население трех прибалтийских республик почти в два раза превышало финляндское. Видимо, одной из этих причин было то, что местные диктатуры за время нахождения у власти были сильно дискредитированы и не вызывали большого желания их защищать, даже у средних слоев и интеллигенции.
А вот финская буржуазия, сохранив формальную демократию и используя симбиоз с фашистами, исторически оказалась гораздо более прозорливой, и удержала власть.
Фашистская политика 1941-44 годов
Но в 1941 году настал момент истины и для нее, когда Финляндия стала одним из самых преданных и надежных союзников нацистской Германии. Просто перечислим общеизвестные факты:
- Во время оккупации 1941-44 годов финское государство создало на оккупированной территории концлагеря для содержания русского населения, содержавшиеся в них узники массово умирали от голода, каторжной работы и эпидемий. То есть действия финских оккупантов были направлены на уничтожение местных жителей как этнической группы.
- Более 2000 военнопленных-евреев, политработников и командиров было передано финнами немецким войскам, стоявшим тогда на севере Финляндии. Также в 1942 году финские власти передали немецкому гестапо группу евреев — беженцев из Германии. Их обвинили в том, что они злоупотребили правом на убежище в Финляндии. Все они нацистами были убиты.
- Батальон СС из финских добровольцев существовал с 1941 года в составе дивизии СС «Викинг», причем он был сформирован с полного согласия финских властей. Он участвовал не только в боях, но и в массовых расстрелах евреев и военнопленных, что задокументировано.
- И наконец в стране продолжался террор против собственных граждан, коммунистов и сочувствующих. В 1959 году в СССР была издана книга «Это было в Финляндии». Ее автор – коммунист Нестори Парккари, один из многих арестованных в 1941 году без какого-либо суда «неблагонадежных» граждан Финляндии, которых отправили в тюрьмы, концлагеря и трудовые батальоны. Цитата:
«В нашей стране во время войны, кроме военных судов, существовало два вида судов, которые имели право сажать людей в тюрьму, один - обычные суды, а другой - государственная полиция. Она имеет право по своему усмотрению отправлять в тюрьму людей, которых считает подозрительными…».
Многие из финских коммунистов также погибли в концлагерях и тюрьмах. Чем все это отличается от стандартных нацистских практик?
«Левые» приспосабливаются к фашизму
В 1941-44 годах в стране открыто действовала оппозиционная социал-демократия. Но в этой партии появилось такое явление, как организация «Raivaajat» («Пионеры»). Как сообщают авторы книги «Финские фашисты – вестники черного рассвета», лидером «Пионеров» стал Куллерво Кулмала, за которым, как можно было с полным основанием предполагать, стоял Вяйнё Таннер, тогдашний лидер СДПФ. Членом ассоциации был и председатель Центрального союза профсоюзов Финляндии (SAK) Ээро А. Вуори.
Эти деятели считали, что Германия выиграет войну и будет править будущей Европой. В своей программе «Raivaajat» не скрывали своей цели сделать финскую социал-демократию жизнеспособной в Новой Европе:
«Для всего нашего народа очень важно, чтобы наше рабочее движение заняло свободную от всяких предрассудков позицию также и в отношении национального обновления, проводимого немецким и итальянским народами, стремясь изучить его объективно, но в то же время подчеркивая, что финский народ должен сам найти те средства и методы, которые ему следует использовать для достижения более счастливого будущего».
Эту группу критиковали внутри социал-демократов, но само по себе появление подобной организации является весьма показательным явлением.
Возможно, это первый, но далеко не последний пример, когда европейские «левые» поддерживают откровенно фашистскую и антикоммунистическую политику.
Подведем итоги
Внутреннее устройство Финляндии действительно не было стопроцентно похоже на нацистскую Германию. Однако можно говорить о специфическом «черно-белом» симбиозе, когда зачастую фашистская политика проводилась обыкновенным буржуазным государством.
Но гораздо важнее другое. Вспомним еще раз фото с синагогой для финских солдат в районе Свири. И зададимся вопросом, могли ли эти солдаты как-то помешать тому, что финское государство (не трогая собственных граждан) выдало гестапо и евреев-беженцев из других стран и пленных советских солдат-евреев? Не могли и не помешали. Это всего лишь маленький исторический парадокс, абсолютно ни на что не влияющий.
А мог ли «демократически выбранный» парламент Финляндии случись победа фашистского блока, приостановить «окончательное решение еврейского или русского вопроса»? Тоже не мог, да и вряд ли бы захотел.
Оценивать ту или иную страну, тем более маленькую страну, надо целостно, по ее месту в мировом историческом процессе. Военный, экономический, человеческий потенциал Финляндии работал на фашистский блок. Причем работал хорошо. Эти солдаты на Свири одним фактом своего присутствия там на какое-то время задерживали освобождение Белоруссии и Украины, Освенцима и Треблинки, Парижа или Афин.
При этом совершенно не важно, что они о себе думали, тем более не важно, что потом о себе написали в мемуарах и исторических трудах.
Объективно каждый день участия Финляндии в войне (а она вступила в нее по собственной воле, имея собственные захватнические планы) увеличивал количество убитых фашистами русских, евреев, сербов, французов и т.д. Поэтому и с учетом этого фактора, и с учетом «черно-белого» симбиоза во внутренней политике в 1941-44 годах Финляндия была фашистским государством.
Причем ее тогдашняя политическая модель может быть пригодной для понимания уже нынешних процессов в Европе.
Александр СТЕПАНОВ