Думать самим и советоваться с Лениным

В помощь осваивающим науку марксизма и изучающим работу Ленина «Детская болезнь «левизны» в коммунизме».

"...Пробуждение человека в "коняге" — пробуждение,
которое имеет такое гигантское, всемирно-историческое значение, что для него законны все жертвы...".
(В.И. Ленин, ПСС, т.1).

В последнее время в среде левых теоретиков и практиков левого движения оживились дискуссии по многим вопросам современного положения и тенденций дальнейшего развития ситуации. Мы сочли полезным включиться в эти дискуссии – не по всем вопросам, конечно, - их чересчур много для небольшой статьи, но хотя бы по некоторым, на наш взгляд, наиболее актуальным. И, что немаловажно, изучаемых в системе политической учебы. Поэтому, как всегда в марксизме, чрезвычайно важно не только знать теорию вопроса, а уметь учесть условия борьбы, все детали конкретной ситуации и  действующие тенденции.

Одной из проблем, по которой ломают копья теоретики из разных организаций, является проблема вызревания революционной ситуации с точки зрения наличия и готовности революционного класса.

Большинство товарищей сходятся в признании основных положений, по которым революцию совершают не герои-одиночки, не группы заговорщиков, не партии и даже не классы, а массы под руководством революционного класса. Большинство из этого большинства понимают, что единственным последовательно революционным классом для совершения социалистической революции является рабочий класс. Коммунисты понимают, что революционный класс – это, во-первых, организованный, а во-вторых, обладающий коммунистическим, т.е. революционным сознанием (что из этого во-первых,  а что во-вторых, вопрос не столь существенный. Мы, например, убеждены, что эти два свойства одинаково необходимы и неразрывны для дела революции. Иначе  или силенок не хватит без организованности, или забредешь не туда, без ясного понимания пути).

Почти все из нас понимают, что на настоящий исторический момент рабочий класс, хотя и объективно существует, конечно, но он ещё далеко не революционный. Более того, он в массе своей даже не подозревает, что он – класс. Он пока не организован и не обладает коммунистическим сознанием.

Здесь мы предлагаем приостановиться в своих рассуждениях и затронуть смежный вопрос – о коммунистическом движении. Грамотные марксисты знают, что коммунистическое движение зародилось из потребностей рабочего движения. Оно кровь от крови рабочего движения, оно питается жизненными соками этого движения. И если такого питания пока нет, понятно, что не может быть развитого коммунистического движения в отсутствии развитого рабочего движения.   

А вот с этого места возникают некоторые, порой не очень заметные разногласия.

Некоторые коммунисты утверждают, что, следовательно (в отсутствии развитого коммунистического и даже рабочего движения), говорить о подготовке социальной революции, т.е. перехода к более прогрессивной общественно-экономической формации – малоэффективно и даже не имеет смысла. Нет революционного класса, нет партии-авангарда этого класса. Какая уж тут революция. Надо подождать, готовить себя, изучать теорию, искать единомышленников, а уж когда рабочий класс созреет, тогда уже поднимать его на революционную борьбу за своё освобождение от ига эксплуатации.  

Другие же товарищи, конечно, признавая необходимость постоянно совершенствовать теоретическую подготовку пропагандистов, чтобы нести знания в рабочий класс, в том числе, и когда он начнет просыпаться, всё равно постоянно твердят, что при такой стратегии борьбы рабочий класс может и не проснуться. Никогда не станет революционным.  Дело в том, что, кроме коммунистов, никто его не может организовать в класс для себя и никто не может внести в рабочее движение коммунистическую идеологию. Коммунистическое движение и  зародилось, и развивается именно для организации рабочего класса в класс для себя, и для внесения в  него коммунистического сознания. Говоря формулой классиков – это соединение рабочего движения и научного социализма находит свое высшее выражение в марксистско-ленинской партии рабочего класса. Поэтому оба эти движения неразрывно связаны, они находятся в  диалектическом единстве и взаимодействии. Они могут развиваться только в таком единстве и взаимосвязи – не последовательно, одно за другим, а только одновременно, параллельно, постоянно подпитывая друг друга. 

Поскольку мы решили не только излагать свои взгляды, но и советоваться с Лениным, давайте вспомним, какую позицию в аналогичной ситуации занимал Ленин.

В чем-то похожая ситуация была в 1905 году, когда рабочее движение тоже ещё не было ни по настоящему организованным, ни обладающим коммунистической сознательностью. Общая   обстановка, конечно, сильно отличалась от нынешней, забастовочное движение было куда заметнее сегодняшнего, да и гнет тоже был покруче, репрессии пожестче. Но в данном конкретном вопросе – о действиях в условиях недостаточного развития рабочего движения - полемика была именно в духе сегодняшней –«ждать или звать в атаку?»   Рабочие во многих областях Российской империи поднялись на протестную борьбу, даже на вооружённое   восстание, по большей части стихийно, не имея ни чёткого плана, ни массовой руководящей и организующей силы в лице партии. Но практика именно тогда показала, что наиболее успешной борьба была в тех губерниях, где были сильные партийные организации РСДРП(б). Например, в Иваново-Вознесенске, где в стачечной борьбе родился первый Совет рабочих депутатов,  была сильная организация большевиков, в которой работали такие известные революционеры, как М. Фрунзе, Ф. Самойлов, Н. Бауман, М. Багаев, Ф. Афанасьев, О. Варенцова и др. Численность организации только Ивановского центра достигала почти пятисот активных, хорошо организованных (в основном - по производству) профессиональных революционеров. Именно большевики помогли сформулировать и выдвинуть 16 требований к хозяевам фабрик, в т. ч. 8-часовой рабочий день, повышение зарплаты на 60 процентов, отмена штрафов и обысков, введение детских яслей и времени матерям для кормления, образование комиссий по трудовым спорам, увольнение наиболее хамски себя ведущих мастеров и управляющих и т. д.

Такие протесты были  лишь в отдельных губерниях России, причём,  не одновременно, поскольку должной координации между ними ещё не было налажено.  Этому только учились. Так, уроки борьбы ивановских рабочих большевики учли на конференции партийной организации, проведенной тем же летом в Костроме. А в дни легендарного Декабрьского вооруженного восстания в Москве боевая дружина текстильщиков Иваново-Вознесенска, Шуи, Кохмы во главе с М. Фрунзе уже оказывала существенную помощь московским рабочим - участвовала в баррикадных боях. Вот главный урок!

Уже после поражения восстания были высказаны именно такие же две позиции. Меньшевики и Плеханов однозначно заявили, что не надо было и браться за оружия, пока рабочее движение не дозрело до организованного состояния. Большевики же и Ленин заявили: «Напротив, нужно было более решительно, энергично и наступательно браться за оружие, нужно было разъяснять массам невозможность одной только мирной стачки и необходимость бесстрашной и беспощадной вооруженной борьбы».  

Понимал ли Ленин, что в той ситуации восстание было обречено на поражение? Конечно, понимал, он был блестящим аналитиком. Но по этому поводу он писал: «Бывают моменты  в истории, когда отчаянная борьба масс даже за безнадежное дело необходима во имя дальнейшего воспитания этих масс и подготовки их к следующей борьбе».

История подтвердила, что то, вроде бы безнадёжное, восстание было необходимо для победы Октябрьской революции. Ленин по этому поводу высказался совершенно определённо: «Без "генеральной репетиции" 1905 года победа Октябрьской революции 1917 года была бы невозможна».

А еще надо учесть, что тогда, в 1905г.,  у класса эксплуататоров не было, как сегодня, мощнейшего механизма увода рабочей борьбы в тупиковое направление через иллюзии парламентаризма, разрешенную многопартийность с партиями даже коммунистическими по названию, но с исчерпанным лимитом на революции, с выведенной вождями оппортунистов формулой, что бюллетень лучшее оружие для борьбы, чем булыжник пролетариата и пр.    

Итак, для нас совершенно очевидно, что вести дело по организации рабочего класса и по его просвещению и внесению в его сознание коммунистической идеологии необходимо  одновременно с подготовкой партии и самого класса к самым решительным действиям по ликвидации эксплуататорского строя. И готовиться надо уже сейчас! Надо готовить почву и сеять семена, а для этого готовить семенной материал и технику, Обустраивать склады для этой «техники», обучать людей обращаться с ней, подготавливать укрытия для пахарей и сеятелей на случай «непогоды» - и т.д., и т.п….. Может быть, товарищи подразумевают всё это, как что-то само собой разумеющееся, но воспринимается это в массах не совсем так. Многие воспринимают именно как просто  «подождем пока созреет ….»

К этому же вопросу возникает ещё один, смежный. А возможно ли именно одновременно вести мирное строительство партии и подготовку к работе в «особых» условиях. Или готовить класс к решительным битвам за своё освобождение можно только, бросив всё остальное. Но ведь и в этом вопросе история дала нам чёткий ответ. Сторонники действий лишь в одном направлении -  том или ином - в истории партии тоже были. Одни утверждали, что никакой легальной работы  вести не следует, а нужно сосредоточиться только не подготовке восстания. Другие, напротив, утверждали, что в условиях реакции и репрессий нужно вести одну только легальную деятельность. Они получили названия, соответственно, «отзовисты» и «ликвидаторы». Ленин боролся против обеих этих линий. Большевики выпускали свои газеты, участвовали в выборах в царские Думы, стремились к массовости своей партии – и одновременно готовили всё необходимое – материальное и тактическое – для решительных битв за освобождение рабочего класса. А по поводу ликвидаторов и отзовистов он говорил, что порой приходилось исключать из партии даже прекрасных революционеров, когда они не понимали ситуацию, мешали проводить соответствующую ей тактику в жизнь.

Но может быть, такое решение было правильным лишь для данного конкретного случая? Что говорит нам ленинская теория по этому поводу? А она совершенно определённо говорит о необходимости обязательно сочетать оба эти метода борьбы.

В своей одной из самых ценных для нашей сегодняшней ситуации работе -  «Детская болезнь «левизны» в коммунизме» Ленин писал: 

«Нетрудно быть революционером тогда, когда революция уже вспыхнула и разгорелась… Гораздо труднее – и гораздо ценнее – уметь быть революционером, когда еще нет условий для прямой, открытой, действительно массовой, действительно революционной борьбы, уметь отстаивать интересы революции (пропагандистски, агитационно, организационно) в нереволюционных учреждениях, а зачастую и прямо реакционных, в нереволюционной обстановке, среди массы, неспособной немедленно понять необходимость революционного метода действий… Уметь найти, нащупать, верно определить конкретный путь или особый поворот событий, подводящий массы к настоящей, решительной, последней, великой революционной борьбе, – в этом главная задача».

Так что и теория указывает нам верный путь: путь сочетания мирного, легального строительства партии и ведения агитации, пропаганды, просветительской работы, строительства легитимного блока классовых сил – и одновременной подготовки партии и класса к работе в «особых» условиях. И особенно это актуально на этапе усиления реакционности и репрессивности режима. 

Имеется ещё одна, как бы промежуточная позиция. Её приверженцы понимают и принимают необходимость предметно заниматься подготовкой к работе в «особых» условиях – но лишь при непосредственной угрозе перехода буржуазной диктатуры в форму фашизма во власти.  Они убеждены, что этот переход, если и произойдёт, то ещё очень нескоро. Не в пяти минутах от нынешнего момента. Дескать, успеем подготовиться. Думается, ошибка этих товарищей состоит в том, что они полагают, будто существуют явные, очевидные признаки приближения такого перехода.  

Но нам известно, что типичным является как раз неожиданный приход фашистов к власти. Он ведь не требует никаких структурных изменений, никакого переходного периода, вообще никакой особой подготовки. Требуется только решение господствующего класса - в данном случае, представителей крупного финансового капитала, - решение перейти к открытой террористической диктатуре.

Впервые фашизм как явление политики появился в  Италии.  В 1919 год были первые, ещё незначительные выступления итальянских фашистов – ещё под вполне прогрессивными лозунгами  защиты рабочих. Фашистская партия со всей своей фашистской идеологией была образована  позже - в 1921 году. Опубликованы источники финансирования этой партии.   С самого начала более чем на 70% она финансировалась промышленными и финансовыми компаниями (Рахшмир П., Пожарская С., Горошкова Г., Гинцберг Л., Давидович В.  История фашизма в Западной Европе. М.: Наука, 1978). И сразу же фашисты начали нападать на редакции социалистических, коммунистических и радикальных газет,   рабочие клубы, типографии, помещения профсоюзных и кооперативных организаций. За 6 месяцев 1921 года фашисты уничтожили 85 кооперативных обществ, 25 «народных  домов» (центров рабочих организаций), десятки рабочих клубов, 10 типографий, 6 редакций газет, 43 союза сельских рабочих. Начались нападения фашистов на забастовщиков, происходили столкновения между коммунистами и фашистами с применением оружия с обеих сторон, погибшими и ранеными. Полиция и армия при этом часто не вмешивались, иногда задерживали чернорубашечников, но быстро выпускали их, особенно если фашисты осаждали полицейские участки (http://www.agitclub.ru/front/fran/resist02.htm). Коммунисты и рабочие к таким террористическим действиям фашистов были совершенно не готовы, они свалились на коммунистов и рабочих, как снег на голову. А уже в 1922 год фашизм пришёл к государственной власти. Муссолини был назначен главой правительства, в котором все ключевые посты заняли представители фашистской партии. Т.е. от момента появления фашистской партии до её прихода во власть прошло всего лишь несколько месяцев.   

Заметим, что к моменту прихода фашистов к власти итальянская компартия была весьма сильной и влиятельной. Но ей пришлось потерять тысячи своих бойцов, прежде чем она смогла хоть как-то оправиться от внезапного удара, организоваться и подняться на борьбу  фашизмом. Трудовой народ же Италии потерял ещё гораздо больше. А ведь если бы коммунисты и рабочие страны были готовы к сопротивлению фашизму, его приход к власти вполне можно было бы предотвратить. Или, во всяком случае, войти в этот бой с наименьшими потерями.  

В дальнейшем фашистские режимы в разных странах устанавливались по-разному. В некоторых странах они шли к власти в течение нескольких лет, как, например, в  Португалии, а в других – одномоментно, как внезапный для многих вооружённый мятеж Франко и захват нескольких регионов Испании или столь же внезапный путч Пиночета. Но там, где компартия и рабочий класс были подготовлены к выступлениям фашистов, они смогли организовать мощное сопротивление. В той же Испании фашистам пришлось пробиваться к власти во всей стране, а не в отдельных регионах,  через гражданскую войну в течение нескольких лет. И это при том, что испанских фашистов поддерживали в войне уже фашистские к тому времени Италия, Германия и Португалия. А там, где  коммунисты оказались не очень-то подготовлены, там приход фашистов к власти был легким и быстрым. 

Всё вышеизложенное написано для того, чтобы показать: нет таких явных признаков, чтобы спрогнозировать гарантию спокойной жизни или, наоборот, срок прихода фашистской формы правления. А значит, готовиться к тому, что придётся сопротивляться такому приходу и, вероятно, самим переходить к работе в «особых» условиях нужно всегда, не откладывая на годы.  Иначе можно однажды проснуться уже в концлагере или вообще не проснуться. Или удивляться, как в октябре 1993 г., тому, что некоторые самые яркие и громкие революционеры в час «Ч» призывают не поддаваться на провокации и сидеть по домам. 

Ну и, пожалуй, последнее на сегодня – о государстве, его целях и задачах.

Сначала общие положения: государство в классовом обществе существует только для одной цели: осуществление интересов господствующего класса. У него две основные взаимосвязанные задачи:
- создание максимально комфортных условий существования господствующего класса – условий жизни и условий получения прибавочной стоимости за счёт трудящихся;
 - и подавление всех попыток сопротивления угнетённого, эксплуатируемого класса.  

Эти задачи государство осуществляет путём реализации диктатуры господствующего класса, не ограничивая себя никакими законами и условиями.

В настоящий момент мы живём в условиях капиталистической страны, т.е. диктатуры класса крупной буржуазии, диктатуры капитала. Поэтому у государства, в котором мы живём, основная задача – обеспечить интересы класса капиталистов и подавлять классы трудящихся – прежде всего, антагониста класса капиталистов – рабочего класса. Таким образом, мы знаем, что класс эксплуататоров и класс эксплуатируемых – не просто разные, они антагонистичны, их интересы не просто не совпадают, они враждебны друг другу. Ещё раз: капиталисты и трудящиеся – самые настоящие враги. Классовые враги. А следовательно, у диктатуры буржуазии нет и не может быть никакого стремления действовать в коренных интересах трудящихся, потому что эти интересы противоречат интересам этой самой буржуазии. Ожидать от капиталистического государства каких-то жестов доброй воли в наш адрес – это не просто самая большая наивность, а обыкновенная глупость и вопиющая безграмотность. Они же не враги себе, они враги нам.  

Да, буржуазия может делать какие-то мелкие шаги для облегчения тяжкой доли трудящихся – но только вынужденно, только в результате борьбы трудящихся. Выпросить какие-то блага для народа у буржуазии невозможно, их можно только выбить из неё.  Причём, при малейшем ослаблении борьбы эти жалкие подачки будут немедленно  отняты. 

Отсюда со всей очевидностью следует, что говорить о действиях буржуазного государства в интересах трудящихся, т.е. против интересов буржуазии – полнейший абсурд. Тем более, говорить о тенденции продвижения государства к ослаблению эксплуатации, ослаблению гнёта, подавления трудового народа - и к расширению прав и свобод для народа – такой же абсурд. При этом большевики никогда не отрицали целесообразность борьбы экономической, борьбы за малое, за реформы и вырывание уступок от государства и буржуазии. Да, прежде всего для воспитания борцов. В  своей работе «О стачках»,  например, Ленин писал: «…стачки приучают рабочих к объединению, стачки  показывают им, что только сообща могут они вести борьбу против капиталистов, стачки научают рабочих думать о борьбе всего рабочего класса против всего класса фабрикантов и против самовластного, полицейского правительства. Вот поэтому-то социалисты и называют стачки «школой войны», школой, в которой рабочие учатся вести войну против своих врагов за освобождение всего народа и всех трудящихся от гнета чиновников и гнета капитала». Да, мы являемся свидетелями того, что люди, прошедшие школу забастовки, уже другие, даже после поражения! Они уже не снимаю шапки и не гнут спины…. Они уже сделали шаг к будущей борьбе.  И при этом Ленин пояснял: «…   стачки успешно проходят только там, где рабочие уже довольно сознательны, где они умеют выбрать время для стачек, умеют предъявить требования, имеют связи с социалистами... А таких рабочих еще немного в России, и необходимо направить все силы на то, чтобы увеличить их число, чтобы познакомить с рабочим делом массы рабочих, познакомить их с социализмом и рабочей борьбой. Эту задачу должны взять на себя социалисты и сознательные рабочие вместе, образуя для этого социалистическую рабочую партию». То есть, ещё раз подтверждал, что для должного созревания рабочего движения без влияния рабочей социалистической партии никак не обойтись.

Таким образом, резюмируя, следует в своей политике, в своих действиях постоянно разъяснять рабочим тот факт, что они живут в условиях эксплуатации, угнетения, подавления их классом капиталистов, а следовательно - в условиях постоянной классовой войны с эксплуататорами. Для успешных действий в условиях этой войны рабочему классу жизненно необходимо организоваться в класс для себя и сохранять бдительность в отношении классового врага, готовить себя как к повседневной работе в легальных условиях, так и к работе в «особых» условиях. Одновременно разъяснять рабочим необходимость укрепления своей партии – партии коммунистов как организатора рабочей борьбы. Ещё и ещё раз разоблачать иллюзии о том, что буржуазное государство может и хочет заботиться о нуждах и интересах трудового народа, а также и миф о государстве всего народа, разъяснять классовый характер государства. Буржуазное государство может заботиться о том, чтобы коняга был сыт, чтобы его не загнали 14-часовой работой, чтобы меняли подковы и осматривал ветеринар, но всё это лишь для того, чтобы он тянул воз и далее, чтобы в коняге не пробудить человека. Человека, способного осознанно бороться за свои коренные интересы, бороться организованно с собратьями по классу. А передовая часть класса, партия, может повести правильной дорогой. И буржуазия это прекрасно понимает и уж точно – заботиться об этом никак не может.

Работа в этих направлениях будет трудной, опасной и длительной, непрерывной. Но дело освобождения трудового народа от ига капитала – дело, имеющее настолько громадное историческое значение, что ради него законны любые жертвы.

И. Ферберов, член Политсовета ЦК РКРП
В. Тюлькин, секретарь ЦК РКРП