ENG
Бюджетный процесс в нашей стране – дело довольно непубличное. Не является исключением и парламентская процедура рассмотрения и принятия основного финансового документа – федерального бюджета на предстоящую трёхлетку. Торги относительно бюджетных доходов (да, доходы бюджета, то есть вопрос о том, кто и сколько заплатит в казну, какое государственное имущество будет приватизировано и за сколько, тоже являются предметом торга!) и расходов между представителями правительства и различных групп буржуазии проходят преимущественно за закрытыми дверями министерств и ведомств, правительственных комиссий и думских комитетов. Именно там кипят «горячие споры», о которых недавно писал тов. Ферберов и о содержании которых мы можем только догадываться.
В публичном же пространстве бюджетная процедура выглядит довольно скучно и максимально, скажем так, технично. Правительство вносит в нижнюю палату Федерального Собрания законопроект о бюджете на 3 года. Звучат дежурные заявления о социальной направленности бюджета и о том, что все социальные обязательства будут профинансированы. Думские комитеты законопроект рассматривают, выносят свои заключения (с рекомендацией депутатам принять бюджет; во всяком случае, ни одно из изученных нами заключений за последние несколько лет иной рекомендации не содержало!), и после небольших правок Государственная Дума принимает правительственный вариант. Далее Совет Федерации одобряет закон, и его подписывает президент. Всё.
Эта процедура в общем и целом идет по накатанной и в текущем году. Однако уверения министров о социальном характере проводимой политики сейчас несколько подмываются правительственными же инициативами расширения косвенного налогового бремени, то есть обложения дополнительными поборами потребления, что сильнее всего скажется на карманах малоимущего населения. Так, в Думу внесен законопроект о повышении с 20% до 22% налога на добавленную стоимость, который уплачивается с цены всех товаров. Кроме того, министерством финансов выдвинута инициатива обложить налогами все покупки граждан за границей – в том числе те из них, которые по действующему закону не облагаются таможенными пошлинами (то есть если пошлины не будет, то будет налог; когда же покупка облагается таможенной пошлиной, то налог будет взиматься и с цены товара, и с суммы пошлины). А во время парламентских слушаний по бюджету, состоявшихся 6 октября, председатель Совета Федерации В.Матвиенко предложила правительству подумать над тем, чтобы заставить так называемое «неработающее население» платить за лечение в поликлиниках и больницах.
По сообщениям прессы, Валентина Ивановна заявила следующее: «У меня есть такая идея. Работодатели за работников в среднем по стране платят медицинское страхование 45 тысяч рублей. Скажите, пожалуйста, 700 тысяч неработающих в Москве – они могут два месяца поработать, чтобы заработать хотя бы 45 тысяч и заплатить эту среднюю страховку?». Вопросов к пенсионерам, детям, инвалидам, людям с ограничениями по здоровью, по заявлению В.Матвиенко, нет, а вот к молодым и здоровым гражданам, которые официально не работают, есть. Далее последовали рассуждения о социальной справедливости, о том, что работающие люди фактически оплачивают медицинские расходы граждан вполне трудоспособного возраста, которые «просто не хотят трудиться» либо имеют нелегальную занятость.
Причина инициативы? Дело в том, что в нашей стране вся медицинская помощь, кто бы её ни оказывал, государственные или частные лечебные учреждения, является платной. За каждую процедуру, будь то операция или прием у терапевта, медицинская организация получает плату. Оставим за скобками случаи, когда поликлиникам и больницам пациенты платят напрямую. В основной же массе случаев плата вносится не пациентами, а страховыми медицинскими организациями. Последние формируют свой капитал за счет страховых взносов, которые за работающее население уплачивают работодатели, а за неработающих платит государство. То есть если неработающие граждане сами будут оплачивать свое медицинское страхование, государство, по мысли В.Матвиенко, избавится от необходимости платить за них, и это приведет к сокращению государственных расходов. Ну а если неработающие граждане трудоспособного возраста, не инвалиды, молодые и здоровые, не будут платить за медицинскую страховку, что тогда? Тогда, процитируем, «возникает вопрос, на какие средства они живут».
Что ж, всё понятно. Все обязаны, хочешь не хочешь, включиться в систему медицинского страхования и платить страховым компаниям за медицинскую страховку. Плата должна вноситься либо работодателем (за работающее население), либо государством (за нетрудоспособное население), либо самими молодыми, здоровыми, трудоспособными, но почему-то ни на какой работе не числящимися гражданами. А если последние не будут покупать медицинскую страховку, то к ним возникнут вопросы, на какие средства они живут. Валентине Ивановне следовало бы уточнить, у кого возникнут такие вопросы и кто будет давать на них ответы. Полиция? Налоговая инспекция? Без решения этой, без сомнения, основной проблемы, какое ведомство в этот раз будет изучать содержимое карманов граждан и вытряхивать из них остатки наличных денег, её инициатива выглядит несколько недоработанной.
Впрочем, больше вопросов вызывает сугубо бухгалтерский подход, который демонстрирует глава Совета Федерации, к довольно большому и сложному вопросу обеспечения гарантий права каждого человека на охрану здоровья. Обычно подобного рода сентенции доселе мы слушали из министерства финансов, а не из парламента, но, как говорится, «o tempora, o mores!» А что если немного отступиться от сиюминутного стремления свести дебет с кредитом и попытаться разобраться в выдвинутой г-жой Матвиенко инициативе? Давайте попробуем.
Известно, что условием существования капиталистического производства является наличие так называемой резервной армии труда. Совершенствование орудий труда снижает спрос на рабочую силу и выталкивает часть рабочих из процесса производства. Те рабочие, которые не смогли найти применение своему труду, как раз и составляют резервную армию труда или, говоря иначе, армию безработных. В основной массе своей это молодые, здоровые, трудоспособные люди. Очевидно, по мысли Валентины Ивановны, они должны найти где-то деньги и заплатить за свою медицинскую страховку, иначе к ним «возникнут вопросы»... Да, время идет, а взгляд буржуа на пролетария, кажется, практически не меняется: последний должен, обязан соглашаться на любую работу за любую плату, иначе рискует прослыть бездельником, разбойником и дармоедом. Английские парламентские билли XVI века разрешали безработных вешать. Правильно ли мы понимаем, что глава российского «сената» согласна «только» лишать их медицинской помощи?
«Вопросы возникнут» и к тем, кто работает неофициально, без оформления, когда работодатель не заключает с работником письменный трудовой договор. Такие неоформленные трудовые отношения еще именуют «серой занятостью». В этом случае работник получает свою зарплату, а работодатель экономит на налогах и страховых взносах. Не платит он в том числе и за медицинскую страховку. Последнюю работнику покупает государство – ведь официально-то человек нигде не числится, а чем он там занят в действительности, поди разберись. В итоге «серая занятость» является одним из источников больших расходов государства на медицинское страхование.
«Серая занятость» порождается не рабочим классом. Ее источником является буржуазия, которая таким образом, во-первых, понижает цену рабочей силы из-за экономии на налогах и взносах, которые работодатель обязан платить за каждого официально занятого работника, во-вторых, облегчает процедуру найма и увольнения работников, гарантируя себя от возможных споров, в-третьих, сводит к нулю все или почти все законодательные гарантии прав работника в процессе труда – ограничение рабочего времени, установление времени отдыха, оплачиваемых отпусков, охрану здоровья работников и гарантии от несчастных случаев на производстве и т.п. Известно ли это Валентине Ивановне? Уверены, что да. Как известно ей и то, какие усилия государство прилагает для борьбы с «серой занятостью», нет, не ради гарантий прав работников, а чтобы заставить «серых» работодателей платить налоги за своих работников в целях увеличения доходов казны. Следует ли расценивать инициативу г-жи Матвиенко как заявление о провале борьбы с «серыми» работодателями и о переносе точки приложения фискальных усилий государственной машины с таких работодателей на их работников?
Вообще говоря, логическое развитие прозвучавшего на парламентских слушаниях предложения закономерно приводит нас к возрождению идеи подушной подати. В самом деле, для оплаты медицинской страховки, согласно г-же Матвиенко, надо заработать хотя бы 45 тысяч рублей. Ключевое слово здесь – заработать. Заработок в 45 тысяч рублей по смыслу статьей 209 и 210 Налогового кодекса Российской Федерации – это доход, подлежащий обложению налогом на доходы физических лиц по ставке 13 %. Путем нехитрого расчета приходим к выводу, что для оплаты медицинской страховки в 45 тысяч рублей заработать требуется 50850 рублей, в том числе 5850 рублей составит налог на доходы физических лиц. То есть сумма в 50850 рублей – это минимальный доход, который обязан зарабатывать каждый трудоспособный гражданин, а 5850 рублей – минимальная сумма налога, обязательно уплачиваемая государству с этого дохода. Подытожим: логическое развитие предложения Валентины Ивановны ведет к тому, что должна быть установлена минимальная, обязательно уплачиваемая независимо ни от чего (если не хотите «вопросов») сумма налога на доходы физических лиц (5850 рублей). Впрочем, ввиду совершенно, на наш взгляд, излишних трудозатрат с исчислением налогооблагаемой базы и расчетом налога гораздо проще совершенно отказаться от налоговой формы и законодательно закрепить эту сумму в качестве обязательно уплачиваемой государству официально не работающим лицом своеобразной подушной подати. Детей, инвалидов и пенсионеров от подати можно и освободить, так уж и быть.
Реализация инициативы не обещает ничего хорошего российской медицине. На первый взгляд может показаться, что поликлинике или больнице все равно – ведь ей платит не пациент, а страховая компания, и откуда последняя берет деньги, покупает ли у нее медицинскую страховку государство для безработного или сам безработный за свой счет, значения не имеет. Однако есть нюанс. Государство покупать такие страховки обязано по закону. Условный «безработный» (действительный или занятый в «серой зоне») получает выбор – покупать страховку или не покупать, а чтобы не возникли «вопросы», можно попросту не посещать медицинские учреждения либо посещать частные клиники по необходимости, оплачивая визиты к ним наличными деньгами, без оформления страховых полисов. Каков в этих условиях шанс, что молодой, здоровый и трудоспособный человек купит – за 45 тысяч рублей в год – медицинскую страховку? Как нам кажется, этот шанс не очень высокий. То есть потенциальный застрахованный покупать страховку, скорее всего, не станет. Государство, если предложения г-жи Матвиенко примут, за эти страховки тоже не будет платить.
Итогом будет являться сокращение объема средств в системе медицинского страхования. Медицинские расходы страховые компании оплачивают из всего страхового капитала (а не из той страховой премии, которая уплачивается при заключении договора), или, говоря иначе, повышенные расходы на более частные визиты к врачу одних пациентов (например, пожилых) компенсируются сниженными расходами на менее частые визиты других пациентов (молодых и здоровых). Изъятие – а именно это предлагается произвести – части доходов из системы медицинского страхования приведет к разрушению этого баланса. Его восстановление возможно за счет принятия одного из нескольких решений (при условии сохранения страховой медицины). Во-первых, можно повысить ставки взносов на медицинское страхование, взимаемых с работающего населения. Однако на это не согласится капитал, и существующие-то ставки считающий для себя излишним обременением. Во-вторых, можно компенсировать выпадающие доходы страховщиков за счет средств бюджетов. Но тогда все предложенное Валентиной Ивановной мероприятие лишается какого-либо смысла. Наконец, можно искусственно занизить цену медицинских услуг по программам обязательного медицинского страхования, чтобы уложиться в смету, но, это неизбежно повлечет обвал качества лечения.
Будет ли реализована инициатива или нет – покажет время. Мы же убеждены в том, что эти предложения представляют собой грубые нападки на основополагающие права каждого человека на охрану здоровья и медицинское обслуживание и носят резко антисоциальный характер. Звучащие в оправдание этой инициативы ссылки на социальную справедливость из уст г-жи Матвиенко, председателя Совета Федерации, этого клуба миллионеров и миллиардеров, выглядят лицемерно и больше напоминают попытку посеять рознь между теми трудящимися, которые работают официально, и теми, кто находится в «серой зоне». Мы считаем, что демократическое решение «медицинского вопроса» заключается в гарантиях охраны здоровья всех независимо от официальной занятости, ликвидации страховой медицины, восстановления ее прямого бюджетного финансирования за счет усиления налогового пресса на крупный капитал, в том числе и на коллег г-жи Матвиенко по «сенату».
В. Петров