ENG«Господство капитализма прекратить было бы невозможно, если бы к этому не вело все экономическое развитие капиталистических стран»
В.И. Ленин. Война и революция
Многие века мечты людей о счастье, о равенстве, о свободе оставались лишь мечтами. Иначе и быть не могло, поскольку в человеческом обществе еще не сложились те условия, на основе которых такие мечтания могли стать явью. Решение этих общественных задач еще было скрыто в неразвитых общественных отношениях. Тем не менее, движимый благородством цели, мыслящий разум во все времена настойчиво искал пути воплощения их в жизни. И хотя, за отсутствием исторических условий, передовым умам человечества приходилось конструировать элементы нового общества из головы и апеллировать к разуму, что обрекало их фантазии оставаться утопиями, в них, прорывая фантастический покров, пробивались зародыши гениальных идей и гениальных мыслей. С развитием капитализма, с того времени как движение рабочего класса стало действительностью, фантастические утопии исчезли. Не потому, что рабочий класс отказался от цели, к которой стремились эти утописты, а потому, что он нашел реальные средства для ее осуществления. Таким образом, на смену фантастическим утопиям пришло настоящее понимание исторических условий движения. Исходя из всего накопленного идейного материала и поставив его на конкретную материальную почву, Маркс и Энгельс мечты превратили в науку, науку коммунизма. Они установили ее основания и указали путь, по которому должно идти. Они показали, что коммунизм не выдумка, а конечная цель и необходимый результат развития человеческого общества, что возвышенные мечтания не утопия, а воплощение в жизни норм подлинно человеческого общежития. Из сказанного следует - собственно развитие капитализма и пролетариата, которое создало материальные условия и общественную силу для осуществления коммунистических преобразований, позволило основоположникам марксизма превратить коммунизм в науку. Зачем потребовалось это историческое отступление? Прежде всего, чтобы обратить внимание современных коммунистов то, что в наше время, когда имеются не только все условия для полноценного научного понимания социализма, но и богатый практический опыт социалистического созидания, коммунистическое движение в своем теоретически-идеологическом развитии оказалось опустившимся на уровень утопистов и их фантастических мечтаний. Подтверждением тому может быть деятельность коммунистов из многих ныне существующих компартий. Их воззрения и практика, аналогично позициям домарксовых утопистов, сводятся к мечтаниям о социализме без борьбы, об избавлении от классовой борьбы, о том, чтобы обойтись без нее. Эти коммунисты, как будто не было двухвекового революционного опыта, мечтают о мирном преобразовании современного общества без учета таких основных вопросов, как вопрос о классовой борьбе, о завоевании политической власти рабочим классом, о свержении господства класса эксплуататоров. Чем не просто запутывается и извращается марксистская теория классовой борьбы, которая только и указывает рабочим как они сами могут и должны стремиться к своему освобождению, но сама коммунистическая идея вновь уносится в область чистой фантазии и потому опять превращается в утопию. При этом без всяких оснований забыты и отброшены все прямые предупреждения классиков марксизма, что любые теории о не-классовом социализме и о не-классовой политике являются пустым вздором, а рабочее движение не может существовать и развиваться успешно, пока не опровергнута теория добрых хозяйчиков о возможности «миновать» капитализм. Приведенное отступление также показывает, что для того, чтобы мечты становились явью, в обществе должны созреть или быть созданы необходимые материальные условия. Понимание этого позволяет правильно строить практическую деятельность, т.к. учит не обгонять события, впадая в авантюризм, а соразмерять возможности с действительностью и последовательно идти к необходимому результату.
Обратиться к вопросу о социализме заставляет тот вызывающий сожаление факт, что на сегодняшний день он оказывается едва ли не самым сложным и запутанным в понимании современных коммунистов. То, что человечество движется к социализму, сегодня мало у кого вызывает сомнение. Однако что собой представляет собственно социализм для многих остается чем-то более мечтательно-умозрительным, чем конкретным. Самым показательным примером тому может быть бытующее среди некоторой их части мнение о существовании какого-то социализма в Швеции. До какой степени надо извратить представление о социализме, чтобы усмотреть общество равенства, братства и справедливости под монархическим скипетром. К сожалению, подобные представления появились не случайно, а есть следствие теоретических недоработок сегодняшнего коммунистического движения и являются свидетельством поражений коммунистов в классовой идеологической борьбе. Оговорим, поражений не объективных идеологических принципов социализма и коммунизма, а лишь субъективного их познания и осуществления.
Социализм. Общие положения.
Прежде всего, уточним само понятие социализм. Ведь если для первых социалистов понятия социализм и коммунизм были тождественны и использовались как синонимы, то Маркс уже разделил их на два, выделив коммунизм, как высшую стадию развития человеческого общества и обоснованно указав на необходимость некоего переходного периода от капитализма к коммунизму, т.е. собственно социалистического периода. Ленин и Сталин поставили социализм на почву практики, одновременно развивая и углубляя его научно-теоретическое познание. Будучи последовательными идейными преемниками учения Маркса, они возглавили и твердо направляли (не насилием, как то вульгарно выставляется буржуазной пропагандой, а силой разума и правды) всю исследовательскую деятельность в этом вопросе. Что становилось залогом победности деятельности ведомых ими коммунистов. Однако после смерти Сталина, с приходом Хрущева, процесс поступательного движения в осмыслении и развитии социализма был остановлен. Более того, началось движение вспять. Как в теории, так и в практике. В это время были не только забыты и вычеркнуты прежние достижения теоретической социалистической мысли, но и произошла подмена их на волюнтаристские псевдонаучные выдумки «ученых» приспособленцев и идеологических негодяев. Особый удар был нанесен по сталинскому теоретическому наследию, что причинило наибольший вред, поскольку в нем обобщался имеющийся опыт практики социалистического созидания и на этой уже конкретной основе вносились предложения по его будущему развитию. Если бытие капитализма еще как-то, благодаря трудам классиков, пояснялась, то весь наработанный практически-теоретический опыт собственно социалистического развития был попросту дикарски отброшен. Вместо того чтобы двигать социалистические идеи Сталина дальше, чванливые номенклатурные невежды, в бюрократическом угодничестве и прикрываясь вымышленным предлогом борьбы с культом личности, начали изощряться в их порочении. Дело доходило до абсолютной нелепости, когда даже самые явные полезные предложения отбрасывались лишь потому, что их разработал Сталин и его соратники. Положение усугубляла теоретическая малограмотность высших руководителей партии, которые оказались не в состоянии компетентно управлять исследовательским процессом и перепоручили его «научным» лакеям и проходимцам, во множестве расплодившимся в условиях торжествующих бюрократизма и невежества. В результате потерявшая компетентное управление научно-исследовательская работа была не просто остановлена, но ввергнута в хаотическое состояние, из которого коммунистическое движение не может выйти до сих пор. Поэтому насущнейшей задачей коммунистов нашего времени становится восстановление подлинно марксистской теоретической мысли. Прежде всего, в вопросе о социализме. Важность именно которого определяется его актуальностью и практической потребностью для нашего времени. Ибо современный капитализм фактически уже материально подготовлен уступить место новому общественному строю. Однако широкая общественная мысль пока отстает в понимании этого и, умело уродуемая буржуазной пропагандой, не желает того признавать.
То, что сегодня называют социализмом, Маркс называл первой или низшей фазой коммунистического общества. Уже в самом этом определении отражена не только суть правильного понимания социализма, но показывается насколько последовательно Маркс применяет материалистическую диалектику, учение о развитии. Вместо схоластически-выдуманных, сочиненных определений и бесплодных споров о словах – что социализм, что коммунизм, он рассматривает коммунизм как что-то развивающееся из капитализма, говорит о ступенях зрелости коммунизма. Приведенное примечание имеет особую значимость сегодня. Потому что именно непонимание объективной сути социализма и неумение применять материалистическую диалектику явилось причиной большинства теоретических заблуждений и практических промахов коммунистов послесталинского периода, обусловило накопление ошибок и, в конечном итоге, привело к поражению социализма в нашей стране. Отступление от марксистского материалистически-диалектического подхода к решению общественных вопросов началось с приходом Хрущева, который, в отличие от Сталина, твердо стоящего на реальной материальной почве, большей частью уходил в область грез, выдавал желаемое за действительное. Главное, Хрущев не смог постигнуть марксистского отношения к законам общественного развития. Если Сталин исходил из их объективности и свое руководство основывал на их выяснении, изучении и использовании (по его выражению – оседлании), то Хрущев не просто игнорировал всякие законы, но пытался ими манипулировать и управлять. Метод руководства Сталина основывался на практическом создании таких конкретных условий, при которых тот или иной закон либо вступал в действие, либо прекращал действие, что и заставляло эти законы работать на общество. В свою очередь Хрущев пытался сами законы подводить под собственные фантазии. В итоге на место научности в организации практической работы по социалистическому развитию общества пришли благие пожелания, волюнтаристские выдумки и бюрократическое своеволие. Наиболее яркий пример результатов такого «творчества» - план построения коммунизма за 20 лет. Однако поистине смертельным ударом по социализму стал вывод о сформировании в СССР новой общности людей – советского народа. Да, усилиями как раз Сталина такая общность была создана и, безусловно, уже имела место в стране. Свою силу она доказала в годы Отечественной войны и, фактически, была решающим созидательным фактором всего последующего, вплоть до поражения, социалистического развития. Тем не менее, она охватывала еще далеко не все население, а потому необоснованное признание ее всенародной не просто противоречило действительности, но вносило в социалистическое общество губительный фактор. Ибо отрицало его классовый характер, отрицало, что социализм есть общество классовое. Вместе с тем отрицалась определяющая движущая сила всего социалистического периода – рабочий класс, который растворялся в общенародной массе. С этого момента, с потери своего классового стержня, социалистическое общество начало дрейф к реставрации капитализма. То есть, отказ от классового понимания социализма, от понимания, что социализм есть общество кассовое, привел социализм к поражению. Безусловно, этот вывод есть самый важный урок из поражения социализма в нашей стране. Жестоким образом была доказана правота выводов марксизма о том, что классовый характер общества не отменяется, а постепенно изживается. Что деление общества на различные классы делается излишним лишь когда общество будет производить достаточно продуктов для того, чтобы полностью удовлетворить потребности всех своих членов. Это деление тогда станет не просто излишним, оно будет несовместимо с новым общественным строем. Классики марксизма точнейшим образом различали тот период, когда классы есть и когда их уже не будет. Они всегда подчеркивали, что только коммунизм есть уничтожение классов и беспощадно высмеивали тех, кто предполагал исчезновение классов до коммунизма. Другим губительным фактором стало утверждение об окончательности победы социализма в СССР. Что не только порождало классовую беспечность, но как бы вводило запрет на любые капиталистические проявления. Ведь в обществе окончательно победившего социализма им попросту не могло быть места. Поскольку реальная жизнь тому противоречила, то в обюрокраченном и потерявшем идеологическую устойчивость обществе это вылилось в кабинетное прожектерство, очковтирательство, обман, фальсификации, прочее бумаготворчество. То есть развитие социализма в стране стало направляться не реалиями действительности, а чиновничьим произволом. Когда не реальность устанавливала управляющие действия, а пожелания руководителей. Хуже, сама действительность начала подгоняться под эти пожелания. Таким образом, целенаправленная работа по последовательному изжитию капиталистических проявлений, что собственно составляет суть и цель социалистического переходного периода, была подменена пустозвонными декларациями и волевыми установлениями, превратилась в возведение воздушных замков. В отличие от Сталина, когда на еще действительно имеющие место капиталистические проявления смотрели открыто и они рассматривались как объективная реальность, а, вместе с тем, как конкретная цель для практической деятельности по их уничтожению, изжитию, трансформации. С Хрущева же такие проявления попали под искусственно созданный бюрократический запрет, что, по сути, обессмысливало все социалистическое строительство, а потому превратило его в погоню за миражами. С другой стороны, если при Сталине вся работа велась по пути научного исследования и практической ликвидации собственно причин, вызывающих капиталистические проявления, то с Хрущева, идущего на поводу своих выдумок, борьба повелась не с причинами их обусловливающими, а с отдельными их представителями и носителями. Вследствие чего буржуазное идеологическое влияние не искоренялось, а всего лишь загонялось внутрь, в то время как социалистическое - активно подрывалось. Такое положение создавало и воспитывало слой новой, «советской» буржуазии, которая в последующем составила ударную силу капиталистической реставрации. Как ни прискорбно, но есть историческим фактом, что именно «коммунистически»-партийная и «советски»-государственная номенклатура восстановила частную собственность и возродила в стране капитализм. Именно она, не получая классового отпора, который парализовала установкой на общенародность, вернула наемное рабство и эксплуатацию. После Сталина, благодаря созданному им подлинно социалистическому заделу, социалистический порядок еще какое-то время продолжал определять жизнь страны, однако все более утрачивал социалистические качества и накапливал капиталистические. Что разрушительно отражалось как на внутреннем развитии страны, так и на международной арене, где СССР терял роль лидера общественного прогресса и показательного примера для мирового рабочего движения. Советский Союз из образца общества прогресса и социальной справедливости, каковым он был во времена Ленина и Сталина, превращался в предмет дискредитации социализма и самих идеалов коммунизма. Буржуазная пропаганда, нежданно получив вполне конкретные козыри, активно использовала сложившееся положение для усиления нападок на социализм и «доказательства» его якобы нежизненности. Именно эти козыри, преподнесенные самими коммунистами, их идеологической и практической несостоятельностью, стали решающей опорой воссозданной внутренней и мировой буржуазии при сокрушении социализма в СССР. Используются они и в наше время. Вот типичный (поэтому приводится здесь) современный образчик буржуазно-пропагандистского взгляда на социализма, взятый из статьи с претенциозным названием «Реквием по социализму» (Михайло Дубинянский, интернет-газета «Украинская правда» от 28.11.08): «Безусловно, несправедливая капиталистическая система изобилует пороками и язвами, но у нее есть одно достоинство – она худо-бедно работает. Противники капитализма ничего работоспособного предложить так и не смогли. Все попытки воплотить социальную утопию в жизнь сталкивались с неразрешимыми противоречиями.
Выяснялось, что в своем большинстве рядовые сторонники левой идеи движимы не гуманизмом, а завистью и ленью. Что устранение богатых почему-то не идет на пользу бедным. Что естественное желание жить в достатке и естественное нежелание тяжело трудиться плохо совместимы друг с другом. Что для всеобщего благоденствия кому-то придется работать за других, причем число иждивенцев будет неуклонно расти…». Такой пошлой ложью буржуазная пропаганда засоряет общественное сознание. Тогда как современная коммунистическая пропаганда не дает достойного отпора массированному буржуазному идеологическому натиску. Несмотря на то, что имеет для того гораздо больше оснований. Не голословных деклараций, а сущностных, объективных, основанных на реалиях современной действительности. Взять хотя бы, что сейчас уже сам класс капиталистов признает общественную природу современных производительных сил и обращается с ними, насколько это возможно при капиталистических отношениях, как с общественными производительными силами. Тем самым подтверждает марксистский вывод, что общественному производству соответствует и потребно общественное управление, что современное общественное производство переросло всякое иное управление, кроме общественного. При нынешней степени общественного характера капиталистического производства, при возрастающем дроблении и специализации его отраслей капиталистическая экономика уже не может быть регулируемой лишь через стихийно складывающиеся отношения между отдельными капиталистами. Требуется общественный механизм регулирования. Подлинное общественное регулирование производства возможно только при социализме. Однако капитализм нашел для себя выход в государственно-монополистическом капитализме. В таком суррогате регулирующего механизма, функционирование которого укладывается в капиталистические производственные отношения. Наличие, эффективность и, главное, объективная необходимость общественного регулирования сегодня ярко проявляется в действиях капитализма по преодолению финансового кризиса. К которому привело капиталистическое частно-собственническое рыночное стихийное регулирование, а выводит из которого, т.к. только и способно вывести, регулирование общественное. Если капиталистический класс в интересах сохранения своего господства не желает этого видеть и признавать, то коммунисты обязаны открывать на то глаза трудовому народу. Прежде всего, указывая на не случайный, а закономерный и научно установленный марксизмом ход развития общества к социализму и коммунизму. В том, а не в пассивном оправдательстве или простой констатации пороков капитализма, состоит решающая задача их идеологической работы.
Рассматривая вопросы социализма сегодня, необходимо также упорядочить понятия «пролетариат» и «рабочий класс», которые зачастую употребляются как идентичные. Однако для правильного понимания современных общественных процессов надо видеть между ними отличия. В Манифесте Коммунистической партии определено, что капитализм расколол общество на два большие враждебные лагеря, на два большие стоящие друг против друга класса – буржуазию и пролетариат. Где буржуазия - класс собственников средств общественного производства, применяющих наемный труд и живущих за счет труда других, т.е. эксплуатирующих чужой труд. Пролетариат - класс производителей, которые, будучи лишены своих собственных средств производства, вынуждены, для того, чтобы жить, продавать свою рабочую силу. Однако в обществе каждый из этих классов окружен огромной многообразной и пестрой массой переходных типов. Крестьяне, мелкая буржуазия, технические служащие, интеллигенция и прочие, которые, хотя в различной степени и тяготеют к одному или другому лагерю, представляют собой вполне самостоятельные устоявшиеся и весьма прочные социальные слои и группы. Даже внутри самих себя классы неоднородны и имеют определенное деление. Для пролетариата это более или менее развитые слои, землячества, профессиональные и т.п. Как раз эти многообразие и пестрота используются буржуазными идеологами для умаления значимости рабочих и рабочего класса в современном обществе, для сокрытия их исторической роли. Растворением рабочих в общей массе населения, приданием им прозаичности, ординарности подрывается революционность рабочего класса. Тем не менее, в капиталистическом обществе определяющими всегда остаются капиталисты и их наемные работники. Как бы не перекручивала реальность буржуазная наука, основным условием существования и господства капитализма является накопление богатства, образование и увеличение капитала в руках частных лиц – класса капиталистов, а условием существования капитала является наемный труд – класса наемных рабочих. Поэтому именно эти два класса, независимо от их численности в общей массе населения, определяют характер, качества, порядок жизни капиталистического мира. Таким образом, из всей пролетарской массы буржуазного общества, а прогресс промышленности сталкивает в ряды пролетариата все большие слои населения, объективно выделяется и обособляется та ее часть, которая работает по найму у капиталистов, на принадлежащих им средствах производства. Прежде всего, на промышленных предприятиях, где создается основная масса всего капитала. То есть промышленный пролетариат или собственно рабочий класс. У этого класса в капиталистическом обществе, фактически, нет ничего своего – ни собственности, ни национальности, ни различий пола и возраста, все капиталистические жизненные условия в его жизненных условиях отсутствуют или не имеют ничего общего с жизненными условиями буржуазии. Он просто наемный раб. Не только отдельного хозяина-капиталиста, но всего буржуазного класса, который набрасывается на него после получения им наличными зарплаты. Очевидно, что рабочему классу нечего терять в капиталистическом обществе и нет никакого смысла его охранять. С другой стороны, являясь собственным продуктом капитализма, он не может освободиться иначе, чем уничтожив сам капиталистический порядок жизни в целом. Отсюда, из всех классов и слоев противостоящих буржуазии именно рабочий класс, цель и историческое дело которого самым ясным и непреложным образом предуказываются его собственным жизненным положением и всей организацией буржуазного общества, представляет собой действительно революционную силу и естественно становится авангардом всего революционного движения. Капитализм сам создает тот класс, который исторически призван произвести полный переворот в общественных отношениях, создает своего могильщика – он давит, угнетает, ведет к вырождению, нищете и он развивает, организует, дисциплинирует рабочих. Поэтому проведение в жизнь гегемонии рабочего класса есть одно из решающих условий не только при свержении буржуазии, но на всем переходе от капитализма к коммунизму, до полного подавления всех эксплуататоров и всех элементов разложения. В то же время победить рабочий класс может не в одиночку, а присоединив к себе и сплотив большинство трудящихся, т.к. только совместными усилиями всей пролетарской массы возможно взорвать всю возвышающуюся над капитализмом надстройку, разрушить все, что охраняет и обеспечивает частную собственность. Сегодня главный упор антисоциалистическая буржуазная пропаганда делает на запугивание обывателя массовыми террорами и всякими призраками тоталитаризма. При этом лукаво обходится то обстоятельство, что в данном случае идет борьба классов, борьба за освобождение одного класса от угнетения другим. То есть миллионов людей с той и другой стороны, а потому и масштабы их борьбы, масштабы подавления и насилия для обеих сторон соответствующие. Одновременно умалчивается, что внутри капиталистического общества на всем протяжении его истории прослеживается постоянная, более или менее прикрытая гражданская война. Вплоть до того пункта, когда она превращается в открытую революцию и пролетариат основывает свое господство посредством насильственного ниспровержения буржуазии. Умалчивается также самый важный момент всей борьбы, ее конечная цель. Что если все прежние классы, завоевав себе господство, стремились упрочить уже приобретенное ими положение в жизни, подчиняя все общество условиям, обеспечивающим их господство, то рабочий класс, создавая новые производственные отношения, уничтожает условия существования всякой классовой противоположности, уничтожает классы вообще, а тем самым и свое собственное господство.
Правильно понять социализм невозможно, не обратив отдельное внимание на самое важное качественное его отличие от всех предыдущих общественных систем. На то, что социалистическое созидание носит не хаотический характер эмпирического поиска, а осознанный, научно управляемый. Таким образом, при социализме люди впервые вводятся в условия действительно человеческие. Если прежние общества были навязаны человеку природой и историей, то с момента, когда люди начинают сознательно творить свою историю и все прежние силы, доселе господствующие над историей, поступают под их контроль, т.е. имеют те последствия, которых люди желают, начинается собственно человеческая история человечества. «Это есть скачок человечества из царства необходимости в царство свободы» (Ф.Энгельс, «Анти-Дюринг»). В отличие от капитализма, который только перенес - с удесятеренной яростью - из природы в общество дарвиновскую борьбу за отдельное существование и выставляет это естественное состояние животных как венец человеческого развития. Поэтому переход к социализму, открывающий человеческую историю человечества, есть наиболее значимое достижение в развитии земной цивилизации, а Великая Октябрьская Социалистическая революция – самое выдающееся событие во всей истории человечества до настоящего времени.
Определяя социализм, марксизм исходит из того, что переход к новой общественной системе, т.е. коммунистической, произойдет не неким скачком и осуществится не каким-то единовременным политическим актом. Для того потребуется целый промежуточный период, в ходе которого последовательно будут производиться необходимые преобразования. Преобразования, избавляющие человечество от изживших себя остатков прошлых общественных отношений и подводящие его к новому общественному порядку, постепенно формирующие все составляющие этого нового порядка - новую организацию производства и всего общественного хозяйствования, новую организацию управления общественной жизнью, новую культуру, новую человеческую личность. Задача весьма трудная и сложная, поскольку создавать все это приходится на «пустом месте», не имея исторического опыта и, напротив, наперекор большей части имеющегося жизненного опыта человечества. В таких условиях исключительно важное значение приобретает верное понимание и неуклонное выдерживание тех конечных целей, к которым должно быть устремлено и, в конечном счете, привести социалистическое созидание. Целей, которые являются указующими маяками на всем пути социалистических преобразований. Естественно, это цели коммунизма. Таким образом, задачи социализма непосредственно вытекают из целей коммунизма. В работах классиков марксизма достаточно четко раскрывается сущностное содержание коммунизма, определяются его основные принципы и черты. А именно, новая система отношений между людьми, т.е. коммунистическая, завершает процесс обобществления труда и средств производства; устраняет отчуждение масс производителей от средств производства и результатов их труда; передает все вопросы развития во всеобщественное разрешение, устанавливает общественное регулирование как сферой труда так и сферой потребления; создает условия для свободного и заинтересованного труда масс производителей «по способностям»; реализует принцип обеспечения каждого члена общества «по потребностям». Она навсегда ликвидирует эксплуатацию человека человеком и всякое неравенство между людьми. Эта система создает условия для последующего, уже неантагонистического, развития и совершенствования производственных отношений, сводя проблему к простому противоборству закостенелости и новаторства. В самом общем виде коммунизм есть то, что соединяет труд и собственность, производителя и потребителя, работника и результат его труда, а весь процесс развития общества ставит в зависимость от потребностей и интересов людей. Бесспорно, решение этих задач имеет самый решительный, революционный характер. Ведь в отличие от всех предыдущих социальных движений, которые были движениями меньшинства и совершались в интересах меньшинства, коммунистическое движение есть движение большинства в интересах огромного большинства. Поэтому, чтобы осуществить такой радикальный поворот, необходимо изменить весь существующий и существовавший доселе порядок жизни. Прежде всего, ликвидировать индивидуалистический способ присвоения и установить общественные отношения собственности. На деле это означает отмену частной собственности на средства производства и разрушение всего, что ее охраняет и обеспечивает, т.е. уничтожение всей образующей нынешнее официальное общество надстройки. Тем самым создаются объективные условия для последующего коммунистического созидания, поскольку после такого переворота производство будет обращено на пользу всего народа и потому перестанет быть капиталистическим. В этом есть решающее начальное условие самой возможности движения к коммунизму. Только его выполнение положит конец эксплуатации труда капиталом, заложит основу для социального равенства людей и их свободного объединения. Людей равных не в области личных потребностей и быта, а равных в освобождении от эксплуатации, равных в отношении к средствам производства, равных в обязанности трудиться по своим способностям и получать за это по труду. До тех же пор, пока трудовой народ не станет собственником средств труда, а тем самым и собственником продукта своего собственного труда, ни о каком освобождении и, естественно, ни о каком социалистическом развитии, вести речь невозможно. Чтобы освободить трудящиеся массы, труд должен развиваться в общенациональном масштабе и, следовательно, на общенациональные средства. Отсюда ясно, что только отмена права частной собственности открывает путь для коммунистических преобразований, запускает механизм их претворения в жизни, является их отправной точкой. Не проведя такого изменения отношений собственности, невозможно говорить ни о каком коммунизме или социализме. То есть коммунизм, его первая фаза – социализм, начинается исключительно с политического акта правовой отмены частной собственности. Другого быть не может. Кто способен совершить такой переворот? Только рабочий класс, освобождение которого обусловлено необходимостью уничтожения своего собственного способа присвоения, своих собственных жизненных условий. Вместе с тем уничтожается и весь существовавший до сих пор способ присвоения в целом, все бесчеловечные жизненные условия буржуазного общества. Как практически может быть осуществлен такой переворот? Исключительно завоеванием политической власти рабочим классом и установлением пролетарской государственности. Ибо никакие эволюции буржуазного парламентаризма и ее демократии никогда не приведут к отмене частной собственности.
Таково марксистское представление общей логики коммунистического движения. Из которой, прежде всего, следует, что, поскольку принципы коммунизма едины для всех стран, то и основные задачи социалистического периода едины для всех стран. Ведь не может быть какой-либо национальной альтернативы для отмены частной собственности или для потребности организации общественного регулирования труда и потребления. Могут быть лишь исходящие из конкретных условий каждого народа и каждого государства различные пути и методы решения этих задач. Именно на этой сугубо технологической многозначности строится подкидываемая буржуазной пропагандой путаница о якобы различных социализмах – шведском, китайском, русском и прочих. Коммунизм, как общественный строй, безусловно, един, но способы его достижения, т.е. осуществление в жизни его принципов, на социалистическом этапе различны и многообразны. Так если для отсталой полуфеодальной России решение коммунистических задач необходимо начиналось с индустриализации промышленности, реорганизации сельского хозяйства и культурной революции, то перед более развитыми капиталистическими странами, уже в значительной степени решивших эти вопросы, естественно становятся иные задачи. Поэтому речь можно и нужно вести не о разнообразии социализмов, а о разнообразии путей движения к единой общей коммунистической цели, о разнообразии методов ее достижения. Вот в том могут быть и шведский, и китайский и т.д. пути. При этом естественно, что чем развитее страна, тем короче этот путь, тем более быстро и менее болезненно он может быть пройден. В то время как слаборазвитые страны, пусть имеющие больший революционный задор, вынуждены пройти более длинный, сложный, противоречивый и болезненный путь. Однако общая задача и конечная цель у всех одна - создание материальной, социальной, культурной базы коммунизма. То есть у всех одна общая точка встречи, хотя пути к ней ведут разные. Из сказанного вытекает тот вывод, что собственно социализм не имеет какой-то завершенной, законченной формы, а есть процесс, процесс создания, накопления и сложения отдельных элементов коммунистического общества в едином, конечном, завершающем процесс, итоге – коммунизме.
Закономерно, общей задачей социалистического периода является воплощение в жизнь принципов коммунизма. Или - цели коммунизма есть задачи социализма. Лишь после решения этих задач, взятых вместе, будет завершен переход к коммунизму не на словах, а на деле. Но марксизм не только обозначает принципы и цели коммунизма, он определяет и основные направления по которым их должно воплощать в жизнь. То есть, указывает направления, обеспечивающие практическое решение коммунистических задач на социалистическом этапе.
Прежде всего, ставится задача доведения производительных сил до такой высокой ступени, чтобы сделать возможным обеспечение каждого члена общества материальными благами «по потребностям». Ибо только с ее решением, вместе с тем и вслед за тем, становится возможным решение всех прочих задач. То есть по мере ее решения и на основе ее решения ведется выстраивание собственно коммунистического общества (аналогично, как и все предшествующие общественные системы, выстраивание которых определялось их производительными возможностями). Здесь необходимо отвлечься и объяснить, почему принцип распределения «по потребностям» фактически олицетворяет общий принцип коммунизма. Единственно потому, что лишь с его реализацией и на его основе в человеческом обществе возможно установление тех свободы, равенства и справедливости, о которых мечтали и к которым стремились многие поколения людей. При этом надо уточнить марксистский взгляд на равенство и справедливость. Уже Маркс разбил неясность суждений по этому вопросу и показал, что «равное право», которое буржуазия выставляет как высшее проявление равенства и справедливости, на деле не есть равенство, что «равное право» всегда предполагает неравенство. Поскольку всякое право есть применение одинакового масштаба к различным людям, которые на деле не одинаковы, не равны друг другу - один сильнее, другой слабее, один женат, другой нет, у одного больше детей, у другого меньше и т.д., то и «равное право» есть нарушение равенства и несправедливость. Чтобы избежать этого, право, вместо того, чтобы быть равным, должно быть неравным. Поэтому подлинное равенство и справедливость достигается лишь при распределении материальных благ «по потребностям», когда различие в жизни и труде, не влечет за собой никакого неравенства, никакой привилегии в смысле владения и потребления. Первая фаза коммунизма подобной справедливости и равенства дать еще не может, а потому ее главной экономической задачей становится достижение такого производительного уровня, при котором каждый член общества будет получать «по потребностям». Только тогда между людьми установятся истинные равенство и справедливость. Социализм решает такую задачу. Он по-своему, своими приемами, на базе достигнутого капитализмом осуществляет движение вперед к высшей производительности труда по сравнению с капитализмом. Капитализм создал материальный базис нового мира. С одной стороны, развил мировые отношения, основанные на взаимной зависимости всего человечества, с другой – развил производительные силы человека. Социализм подчиняет, неизбежность чего всецело и исключительно исходит из экономического закона движения современного общества, все это общему и общественному контролю, т.е. превращает капиталистическое общество в коммунистическое. При социализме управление промышленностью и всеми отраслями производства изымается из рук отдельных, конкурирующих друг с другом индивидуумов и все отрасли производства находятся в ведении всего общества – ведутся в общественных интересах, по общественному плану и при участии всех членов общества. Таким образом, за счет полного обобществления труда и его централизации, возрастания производительной мощи на началах крупного производства и новейшей технической базы, рационального планомерно-научного хозяйствования и освобожденного труда создаются производительные силы, которые позволят материально обеспечить реализацию принципа распределения «по потребностям».
Другой решающей задачей социалистического периода является организация общественного регулирования как сферой труда так и сферой потребления, организация всей общественной жизни. Социалистическое общество не такое коммунистическое общество, которое развилось на своей собственной основе. Оно еще не вполне зрело экономически и не свободно от традиций и следов капитализма. Сохраняется в нем и «буржуазное право». Просто других норм, кроме «буржуазного права», пока нет. Даже переход средств производства в общую собственность всего народа не может ликвидировать его немедленно и оно продолжает господствовать, поскольку продукты делятся «по работе». Поэтому при социализме «буржуазное право» отменяется не сразу и не вполне, а лишь отчасти, лишь в меру уже достигнутого экономического переворота, т.е. лишь по отношению к средствам производства. Но оно остается в другой своей части, остается в качестве регулятора (определителя) распределения продуктов и распределения труда между членами общества. Вследствие чего сохраняется и государство, охраняющее это буржуазное, фактически освящающее неравенство, право, т.к. думать, что, свергнув капитализм, люди сразу станут работать на общество без всяких норм права, значит впадать в утопизм. Поскольку право никогда не может быть выше, чем экономический строй и обусловленный им уровень развития общества, то для его полной ликвидации необходимо поднять этот уровень до коммунистических требований, до возможности распределения «по потребностям». Лишь таким образом будут ликвидированы, отомрут за ненадобностью, как всякое право, так и всякое государство, и на деле восторжествуют истинные равенство и справедливость. Отсюда вопрос о политической власти является решающим не только при свержении буржуазии и защите от ее последующих контратак, но на всем этапе социалистического развития при проведении социалистических преобразований. То есть социализм предполагает пролетарскую власть и пролетарское государство, как организованную силу пролетариата, как политический орган, дающий возможность пролетарской массе вершить все дела. Без этого коммунизм немыслим. Поэтому марксизм признает классовую борьбу развитой лишь тогда, когда она не только охватывает политику, но в политике берет самое существенное – устройство государственной власти. При этом он исходит из того, что государство есть структура классовая, а потому буржуазное государство, которое создано и приноровлено исключительно для реализации интересов буржуазии, как орудие осуществления ее господства, орудие эксплуатации угнетаемых ею классов, никоим образом не может быть приспособлено к интересам масс трудящихся. Если все предыдущие перевороты усовершенствовали государственную машину, то пролетариат, во главе с рабочим классом, не может просто овладеть готовой государственной машиной и пустить ее в ход для своих целей. Чтобы освободиться, он должен разрушить эту машину и создать новый механизм власти, обеспечивающий его собственные интересы и потребности. Власть нужна пролетариату, чтобы получить возможность изменить существующие законы соответственно своим собственным интересам и нуждам. Поэтому пролетариат берет государственную власть и использует свое политическое господство для того, чтобы вырвать у буржуазии весь капитал, централизовать все орудия производства в руках государства, т.е. пролетариата, организованного как господствующий класс, и возможно более быстро увеличить сумму производительных сил. Этим обеспечивается политическая сторона дела. Однако победа в политике есть только часть, притом не самая трудная часть, решения общей задачи. Более сложная и важная часть созидательная – победить в организации экономической жизни. Сделать это возможно единственно через приобщение всего народа к активному самостоятельному хозяйствованию. Только когда все научатся управлять и будут на самом деле управлять самостоятельно общественным развитием, когда все члены общества станут служащими и рабочими одного всенародного, государственного «синдиката», будет открыта дверь в коммунизм. Но пока не заложены основы коммунистического порядка, пока существуют классы и общественное неравенство, пока общественная собственность не будет расцениваться как неколебимая основа существования общества, а люди не привыкнут к исполнению общественных обязанностей не по принуждению, а из сознания необходимости работать на общую пользу, обойтись без всякого подчинения, без контроля, без «надсмотрщиков и бухгалтеров», без государственных чиновников невозможно. Поэтому, учет и контроль – вот главное, что требуется для налажения и для правильного функционирования первой фазы коммунистического общества. Оговорим, такая распространенная на все общество «фабричная» дисциплина, никоим образом не является идеалом коммунизма, а только ступенькой, необходимой для радикальной чистки общества от гнусностей и мерзостей капитализма и для дальнейшего движения вперед. Конечная цель в том, чтобы необходимость соблюдения несложных, основных правил всякого человеческого общежития стала у людей привычкой. Не достигнув этого, не может быть и речи о важнейшем материальном условии развития социализма – о повышении общественной производительности труда. Лишь после того, как будет сломлено сопротивление буржуазии и трудящиеся научатся организовывать социалистическое производство государственному аппарату суждено умереть и уступить место аппарату хозяйственного управления, который заполнит собой всю деятельность по-новому организованного общества.
Вопрос об отмирании государства требует отдельного пояснения. Ведь с буржуазной точки зрения исчезновение государства представляется чистой утопией. И это мнение буржуазная пропаганда насаждает в обществе. Однако по марксистской мысли отмена государства является необходимым результатом отмены классов. Когда уничтожение классов - это основное требование коммунизма, будет осуществлено, то вслед за тем естественно отпадет сама потребность в организованной силе одного класса для удержания в подчинении других классов, ибо некого будет подавлять. Когда исчезнут классовые различия и все производство сосредоточится в руках ассоциации индивидов, государственная власть потеряет свой политический характер. Поэтому социализм, в период которого идет ликвидация классов и всякого общественного неравенства, вместе с тем есть период отмирания государства. Что значит уничтожить классы? Уничтожить классы – это значит поставить всех граждан в одинаковое, равное отношение к средствам производства всего общества. В связи с этим, когда коммунисты говорят о равенстве, то понимают под ним всегда равенство общественное, равенство общественного положения, а не равенство физических и душевных способностей отдельных личностей. В области политической это равноправие, в экономической области – уничтожение классов. Понятие равенства глупейший и вздорный предрассудок помимо уничтожения классов. Отсюда, общество, в котором осталась классовая разница не есть коммунистическое, а общество, в котором не ведется работа по ликвидации классов не есть социалистическое. Еще раз подчеркнем, что классики марксизма четко отличали тот период, когда классы еще есть, и когда их уже не будет. Они самым ясным образом указывали, что только коммунизм есть уничтожение классов, что все предположения об их исчезновении до коммунизма есть преступная и глупейшая выдумка. В свою очередь социализм есть период уничтожения всех общественных различий и классов, есть превращение всех членов общества в ассоциацию работников. Вследствие чего, вместе с исчезновением классов, вслед за их исчезновением, неизбежно исчезает и государство. Если подытожить, то сущность учения марксизма о государстве состоит в том, что диктатура одного класса является необходимой не только для всякого классового общества вообще, но для целого исторического периода, отделяющего капитализм от общества без классов, от коммунизма. Вместе с тем, в рассуждениях на эту тему постоянно упускается, что уничтожение государства есть также уничтожение и демократии, что отмирание государства есть отмирание и демократии. Сегодня буржуазия кичится своими демократическими достижениями и назойливо связывает их с понятием свобода. Она не признает, что на деле всякая демократия исключает свободу, что демократия в сути есть признающее подчинение одной частью населения другой его части государство, т.е. организация для систематического насилия одного класса над другим, одной части населения над другой. Поэтому Ленин определял три уровня демократии: демократия буржуазная – демократия для меньшинства, лишь в виде исключения, никогда не полная; демократия пролетарская – демократия для большинства, почти полная, ограниченная только подавлением сопротивления буржуазии; демократия действительно полная, которая равняется никакой демократии – демократия перешедшая в привычку, когда люди станут соблюдать все условия общественности без насилия и без подчинения. Отсюда ясно, что только в коммунистическом обществе, когда и государство и демократия станут ненужными и исчезнут, возможно говорить о подлинной свободе и равенстве людей. Ясно также то, что не буржуазия, а именно пролетариат, который непосредственно заинтересован во всемерном развитии демократии – сначала к пролетарской и далее к никакой, является основным ее носителем и двигателем развития. В то время как буржуазия, в силу того, что само существование ее системы наемного рабства объективно без насилия невозможно, стремится увековечить и государство, и камуфлирующую его насильственную суть демократию. То есть увековечить и насилие, и неравенство, и рабство.
Третья основная задача социалистического периода – культурно-нравственный рост общества, воспитание нового человека. Если крепостническая организация общества держалась на дисциплине палки, капиталистическая – на дисциплине голода, то коммунистическая, к которой первым шагом является социализм, держится на свободной и сознательной дисциплине самих трудящихся. Чтобы это стало реальностью в обществе должны установиться отношения, при которых общественная собственность расценивается как незыблемая и неприкосновенная основа его существования, труд является не просто средством поддержания жизни, но становится первой жизненной потребностью каждого человека, а соблюдение основных правил человеческого общежития входит в привычку. Очевидно, что воспитать людей такого качества, на основах старого общества невозможно. Поэтому Энгельс говорит о новом поколении людей, выросшем в новых, свободных общественных условиях. Но для того требуется длительный период и пытаться предвосхитить этот грядущий результат все равно, что четырехлетнего ребенка учить высшей математике. Для полного понимания задачи воспитания человека нового общества необходимо вернуться к марксистскому представлению о равенстве и свободе. Выше о том уже говорилось. Однако тогда речь шла о равенстве и свободе в смысле общественного положения, состояния отношений между людьми. В то же время не менее важным является вопрос личной свободы каждого человека. При его рассмотрении марксизм исходит из того, что индивиды обретают свободу лишь в ассоциации и посредством ее, поскольку только в коллективе индивид получает средства, дающие ему возможность всестороннего развития своих задатков. Следовательно, только в коллективе возможна личная свобода. И далее, подлинную личную свободу индивиды обретают лишь в условиях полной или действительной коллективности, в которой они полноценно участвуют как индивиды, ибо развитие способностей каждого совпадает с развитием способностей рода «человек». В свою очередь, общественные отношения в классовом обществе, когда индивиды живут в условиях существования своего класса, т.е. находятся в этих общественных отношениях не как индивиды, а как члены класса, и получают средства развития лишь постольку, поскольку есть индивиды этого класса, составляют не коллективность, а суррогат коллективности, мнимую коллективность. Эта мнимая коллективность всегда противопоставляет себя индивидам, как нечто самостоятельное, а для подчиненного класса представляет собой не только иллюзорную коллективность, но и оковы. Поэтому лишь в условиях действительной коллективности, когда нет ни классов, ни государства, когда условия, которые до того предоставлялись власти случая и противостояли отдельным индивидам, ставятся под их контроль, индивиды обретают подлинную личную свободу. В такой коллективности осуществляется воспитание всесторонне развитых и всесторонне подготовленных людей, которое делает каждого человека активным и непосредственным деятелем общественного развития. Вместе с тем люди освобождаются от той односторонности, которую современное разделение труда навязывает каждому отдельному человеку и которая противоречит объективной потребности общественного ведения производства. Такое производство не может осуществляться людьми, из которых каждый подчинен какой-нибудь отрасли, прикован к ней, эксплуатируется ею, развивает только одну сторону своих способностей за счет всех других и знает только одну отрасль или часть какой-нибудь отрасли всего производства. Уже современная промышленность все меньше оказывается в состоянии применять таких людей. Промышленность же высокотехнологичная, которая ведется сообща и планомерно всем обществом, тем более предполагает людей с всесторонне развитыми способностями, людей, способных ориентироваться во всей системе производства. Всестороннее обучение и воспитание обеспечивает возможность каждому члену общества полностью развивать и применять свои всесторонние способности. В итоге, конечно на основе производительных сил достигших уровня осуществления распределения «по потребности», будет создано такое объединение индивидов, в котором развитие всех индивидов совпадает с развитием каждого отдельного индивида, а развитие каждого является условием развития всех. Если всегда прежде условия развития предоставлялись власти случая и, совершаясь за счет большинства, противостояли отдельным индивидам, то в коммунизме эти антагонизмы уничтожаются и тем завершается процесс человеческой эмансипации, процесс завоевания человеком человека в себе. То есть достигается высшая степень развития индивидуальности.
Социализм. Из опыта.
Опыт социалистического строительства в СССР, как ведущей и определяющей социализм ХХ-го века стране, позволил наполнить конкретным содержанием имеющиеся теоретические предположения, гипотезы, выводы, разработки, предложения классиков марксизма. Полученный опыт упорядочивает, уточняет и развивает понимания и представления о социализме как переходном периоде к принципиально новой организации общественных отношений. Поскольку Сталин является самым выдающимся не только практиком, но и теоретиком социализма, то, естественно, именно его мысли, выводы и толкования составляют принципиальную основу понимания этого опыта. В то же время, предлагаемые рассуждения есть лишь попытка выделить и обобщить наиболее важные сущностные принципы социалистического созидания, которые уже выявились в опыте СССР.
Прежде всего, проявился общий принцип решения практических задач на социалистическом этапе. Вот как его определяет Сталин в своей работе «Экономические проблемы социализма в СССР»: «…законы не уничтожаются, а теряют силу в силу новых экономических условий и сходят со сцены, чтобы уступить место новым законам, которые не создаются волею людей, а возникают на базе новых экономических условий». И далее, «…общество может, познав экономические законы и опираясь на них, ограничить сферу их действия, использовать их в интересах общества и «оседлать» их, как это имеет место в отношении сил природы и их законов…». В подтверждение этих слов он приводит, как «… опираясь на экономический закон обязательного соответствия производственных отношений характеру производительных сил, Советская власть обобществила средства производства, сделала их собственностью всего народа и тем уничтожила систему эксплуатации, создала социалистические формы хозяйства». На практике это означало выведение из действия капиталистического закона конкуренции и анархии производства и введение в действие закона планомерного развития общественного хозяйства. При этом Сталин указывал, что « …возможность нельзя смешивать с действительностью. Это - две разные вещи. Чтобы эту возможность превратить в действительность, нужно изучить этот экономический закон, нужно овладеть им, нужно научиться применять его с полным знанием дела…». Из сказанного понятно, что для построения основ будущего, коммунистического общества и полного избавления от остатков капитализма в обществе необходимо создавать такие экономические, политические, культурные условия, при которых само существование капиталистических отношений теряет смысл, естественным образом делается неприемлемым, противопоказанным, немыслимым, а социалистических, напротив, становится востребованным. Существенно то, что в отличие от капитализма с его конкуренцией и частнособственнической анархией, социализм способен не просто пассивно созерцать за проявлениями действия экономических законов, но активно и осознанно использовать их в интересах общества, что, бесспорно, есть огромный прогресс в развитии человечества. Поэтому именно «оседлание» законов общественного развития, на деле являющееся соединением науки и практики, есть главный способ социалистического созидания. Не понявшая суть этого марксистского подхода к решению общественных проблем, утратившая прогрессивную революционность марксизма, послесталинская КПСС не только не сумела продолжить эту линию, но, напротив, бездумно пошла на поводу капитализма и своими действиями создавала условия, способствующие его восстановлению и укреплению. Таким был переход к рыночному регулированию экономики в СССР, который поддерживал элементы капиталистических отношений и вел к воссозданию буржуазного класса в социалистическом обществе. Ошибочность заключалась не в самом использовании неких капиталистических элементов в социалистической экономике, что при переходном периоде вполне естественно и допустимо, а в определенных условиях даже необходимо – вспомним НЭП, но в отсутствии классового контроля со стороны рабочего класса. Который к тому времени, фактически, был отстранен от выполнения своей классовой миссии партийно-советской бюрократией и порочными политическими установками о якобы уже состоявшейся общенародности советского общества. Вопреки прямому ленинскому указанию на необходимость постоянного, вплоть до наступления высшей фазы коммунизма, осуществления такого контроля. Причем, обращая внимание на его самый жесткий, строгий, решительный и именно классовый характер, Ленин подчеркивал, что проводиться этот контроль должен не государством чиновников, а государством вооруженных рабочих. Ибо Лениным он рассматривался, как продолжение борьбы двух классов. Однако послесталинское партийное руководство пренебрегло этими предупреждениями. Даже широко ссылаясь для поддержки своих рыночных реставраций на опыт НЭПа, оно лишь вскользь и только на словах вспоминало о самом значимом факторе всего нэповского процесса в ленинское время – полной его подконтрольности со стороны рабочих и их пролетарского государства. В то время как в хрущевском СССР контроль проводился уже бюрократами воскрешенного им государства чиновников. Таким образом, на деле использовалась не суть нэповского опыта, а лишь его внешняя форма. Поэтому НЭП, ведущийся по-ленински, работал на социализм, а рыночные реформации Хрущева-Брежнева – вели и, в конечном итоге, привели к капитализму. В том еще одно прямое подтверждение, что потеря классового управления в период социализма неизбежно приводит к реставрации капитализма.
Опыт СССР не только определил общий принцип решения задач социалистического развития, но также показал, как это возможно осуществить практически. Главная сложность в том, что при социализме в экономике общества одновременно действуют две, в сути противоречащие друг другу, системы экономических законов. Это и экономические законы капитализма, и экономические законы социализма, которые какое-то время совместно осуществляют ее регулирование. Подобное переплетение свойственно всем переходным периодам между общественными формациями, однако при социализме действуют фактически взаимоисключающие друг друга системы законов.С одной стороны - товарно-рыночные, обусловленные остатками капиталистических отношений, с другой – централизованно-плановые, возникшие на базе социалистического обобществленного производства. В то же время воздействие и тех и других законов на социалистическую экономику носит ограниченный, скованный характер. Действие экономических законов капитализма сковывается условиями устанавливаемых в обществе, но пока недоутвержденных, новых отношений, а экономические законы социализма сковываются условиями пока еще недоизжитых старых отношений. Для нормального и эффективного развития социалистического общества исключительно важным становится умение использования как одних, так и других в слаженном сочетании. Важнейшим фактором при этом является непременное проведение и выдерживание общей тенденции на создание и усиление в обществе таких условий, когда капиталистические законы будут терять силу, а законы социалистические, напротив, наращивать. То есть, целенаправленно осуществлять последовательную смену первых вторыми. Прежде всего, это относится к уничтожению товарных отношений, товарного производства и замены их продуктообменом, продуктообеспечением. Сталин определил, что решение задачи состоит в замене путем постепенных переходов товарного обращения системой продуктообмена, чтобы некий центральный общественно-экономический орган мог охватить всю продукцию общественного производства в интересах общества. Суть проблемы в том, что в вышедшем из капитализма социалистическом обществе продолжают существовать две основные формы производства: государственная – общенародная, и сельскохозяйственная – индивидуально-собственническая. Уже капитализм в промышленности до того концентрирует средства производства, что общество может сразу взять их в свое владение. В то же время в сельском хозяйстве, несмотря на рост капитализма, продолжает оставаться раздробленность между собственниками-производителями, что не позволяет сразу ставить вопрос об их обобществлении. В противном случае, крестьянство будет отброшено в лагерь врагов социализма и сделает невозможной его победу. Поэтому после взятия власти пролетариатом остается необходимость в сохранении на какой-то период товарно-рыночных отношений, как единственно приемлемой для крестьян форме экономической связи с городом и которые позволяют осуществлять экономические отношения промышленности и сельского хозяйства. Вплоть до появления одного всеобъемлющего производственного сектора с правом распоряжения всей потребительской продукцией страны и когда товарное обращение исчезнет как ненужный элемент народного хозяйства. Пока этого нет, пока существуют два основных производственных сектора, товарное производство и товарное обращение остаются в силе, как необходимый элемент в системе народного хозяйства. В то же время социалистическая политика всегда должна быть нацелена на изжитие товарных отношений и полное устранение из обихода товарного производства. На то, чтобы центральное управление смогло охватить всю продукцию общественного производства в интересах общества. Советский опыт социализма определил основным ее методом последовательное выведение всей производимой продукции из сферы товаров, а также обозначил конкретные направления, по которым она должна вестись. Ликвидация товарных отношений проводилась через постепенное сужение вообще сферы товарного обращения и перевода все большего количества товаров в качество продуктов. Что позволяет, совместно с осуществлением планомерного ориентирования производства на потребности людей прямо, а не через рынок, все более переходить от товарообмена к продуктообмену и далее - к взаимному всеобщему продуктоснабжению. Для того было применено разделение всей производимой продукции на 2 категории – рыночную и общественно-государственную. Где рыночная оборачивается по стоимостным законам рынка, а общественно-государственная оборачивается по законам социалистического хозяйствования, которые вступили в действие на базе обобществления средств производства и введения общественного управления. Дело в том, что большая часть общественно-государственной продукции обращается внутри общества и при обороте собственника не меняет. В таком случае, любые стоимостно-рыночные трансформации попросту лишаются смысла - самим производить и продавать самим же себе, чтобы опять производить, есть бессмыслица. Потому на смену рыночным эквивалентам для обмена объективно приходят соответствующие новым условиям обменные принципы и критерии оценки производимой продукции, исходящие лишь из ее полезности обществу и учетности затрат. Отсюда видно, что двоякость социалистического производства непосредственно ведет к двоякости оборачивающейся в обществе продукции, а с тем к необходимости использования 2-х масштабной системы цен, на практике представляющей двухмасштабность оценки производимой продукции. В одном случае, для исполнения привычной роли эквивалента при товарообмене и реализации принципа распределения «по труду», когда продукция оценивается по стоимостным законам и в стоимостной форме, а в другом - для учета производственных затрат, ведущихся по законам учетности в натуральной форме. Очевидно, что в таких условиях умение организовывать функционирование общественного производства в едином согласованном производственном процессе становится для социалистического периода жизненно важной задачей. Опыт СССР показывает – требуемое согласование вполне осуществимо и может быть организовано на основе привычной людям финансовой системы со всем ее механизмом. В данном случае, денежная единица может выступать и как критерий стоимости и как критерий учета. Подобный подход значительно облегчает задачу согласования и позволяет социалистическому обществу осуществлять и регулирование производства, и распределение произведенного совокупного общественного продукта, и рациональное использование ресурсов, и контроль над всей хозяйственной деятельностью, и даже качественную подготовку руководящих кадров для производства, т.е. практически всесторонне обеспечивает слаженное функционирование социалистического хозяйства. Разделение производимой продукции на две категории является не только данью объективным обстоятельствам, но и прямо соответствует требованиям решения стратегической задачи социалистического периода по уничтожению товарно-рыночных отношений. С ее помощью резко и значительно сужается сфера товарного обращения, поскольку из нее выводится наиболее стоимостная, в силу технологической сложности и емкости, промышленно-сырьевая продукция. Остающаяся в товарном обращении сельскохозяйственная и потребительская продукция также, в соответствии с ростом производительных возможностей общества, постепенно переводится в качество продуктов. Прежде всего, путем снижения потребительских цен и полной ликвидации стоимостных качеств продукции, т.е. путем установления прямого снабжения потребителей всеми необходимыми им благами. Что, в конечном итоге, позволит изжить товарное производство вообще и заменить его всесторонним, полноценным продуктообеспечением каждого члена общества «по потребностям». Одним из решающих приемов для выполнения этой задачи является политика снижения цен. Возможности для ее практической реализации предоставляют условия социалистических общественных отношений - обобществленное производство, способность планирования и централизованного регулирования, общественное самоуправление. Снижение потребительских цен не благодеяние социалистического государства, но форма его экономической деятельности, форма получения ассоциированным собственником дохода от ведения хозяйства. Форма свойственная исключительно социализму, форма эффективная, массовая, справедливая, выгодная большинству общества. В то же время это способ последовательного выведения из сферы товарного обращения потребительской продукции, постепенный перевод ее из качества товаров в качество продуктов.
Продолжение см. следующую страницу сайта