Нетвойнисты в РККА

Пятый год левое и коммунистическое движение сотрясают яростные споры об отношении к боевым действиям на Украине и завязывающейся мировой войне вообще. Оппонирующая нам сторона, известная как «нетвойнисты» или «трули» (“true-левые”, то есть «истинно левые»), игнорируя все разумные контрдоводы, продолжает настаивать, будто все стороны конфликта – совершенно одинаковые гнусные империалисты. На практике, впрочем, оказывается, что некоторые из сторон, типа России и Китая, с точки зрения нетвойниста гораздо одинаковее, чем любезные сердцу любого поклонника Свободы-с-большой-буквы США и Европа. Всё это хорошо известно, так что сегодня хотелось бы осветить эту тему под более оригинальным углом.

Значительную часть аргументов в пользу большей прогрессивности или меньшей реакционности российской стороны нетвойнист отметает под тем предлогом, что все эти аргументы были бы действительны, если бы Россия являлась социалистической страной. Очевидно, что с его стороны это действительно лишь предлог, и войну гипотетической социалистической России на Украине труль осудил бы точно так же, заодно лишив такую Россию звания социалистической – но, вот беда, «очевидность» к делу не подошьёшь. К счастью, помощь пришла откуда не ждали. Точно таких же трулей в полном ассортименте я вдруг обнаружил в весьма неожиданном месте – перечитывая двадцатилетней давности исследование Михаила Мельтюхова «Советско-польские войны. Военно-политическое противостояние 1918-1939 гг.». Приглашаю читателя с ними познакомиться.

Итак, в очередной главе своей книги автор описывает обстоятельства, при которых советское руководство принимало решение о начале Освободительного похода РККА в Западную Белоруссию и Западную Украину в середине сентября 1939 года. Фашистская де-факто Польша разбита гитлеровской Германией, немецкие войска вот-вот вступят в пределы восточной части Польши, отторгнутой ею у советского государства по итогам советско-польской войны 1919-1921 годов, и советская пропаганда объясняет массам (в том числе красноармейским), почему пришло время для вмешательства. Что же говорят по этому поводу отдельные несознательные красноармейцы и даже политработники? Далее цитирую текст книги.

…Однако политорганы отмечали и наличие «неправильных» настроений. Красноармеец взвода особого отдела 13-го стрелкового корпуса Кружилин задавался вопросом: «На нас не напали фашисты и мы чужой земли ни пяди не хотим брать, так почему же мы выступаем?». Красноармеец Муравицкий интересовался: «Почему мы идём защищать Западную Украину и Белоруссию, ведь у нас политика мира, пусть они сами освобождаются, а на нас не нападают, ну и ладно». По мнению красноармейца Шелудчёва, «у нас есть лозунг, что мы чужой земли не хотим, а зачем же мы перешли польскую границу? Ведь в Польше и в других странах есть компартия, есть пролетариат, ну и пусть они сами совершают революцию и своими силами избавляются от помещиков и капиталистов».

Политрук учебного батальона 4-й танковой бригады Украинского фронта Потелешко заявил: «Нам командир и комиссар батальона заявили, что мы будем воевать, но не сказали с кем. Нам никто войны не объявил, мы проводим политику мира и стараемся, чтобы нас никто в войну не втянул, а вдруг сами объявляем и втягиваемся в войну. Такая политика противоречит учению партии Ленина – Сталина. Ленин учил, что революцию на штыках не принесешь, как в Польшу, так и в другую страну. К этому кто-то приложил руку, чтобы изменить нашу политику». Красноармеец 34-й танковой бригады Московского военного округа Орехов заявлял: «Я не могу воевать. Как я буду колоть хотя бы немца, когда он такой же рабочий, как и я...». Красноармеец в/ч 4474 Ленинградского военного округа Макаров считал, что «Советский Союз стал фактически помогать Гитлеру в захвате Польши. Пишут о мире, а на самом деле стали агрессорами. Население Западной Украины и Белоруссии не нуждается в нашей помощи, а мы её захватываем и только формально сообщаем, что не воюем, а становимся на их защиту».

Красноармеец в/ч 5281 Харьковского военного округа Корасык полагал, что «Германия захватывает чужую территорию в Польше и мы делаем то же самое. Хотят, чтобы и мы проливали кровь». По мнению красноармейца 69-го артполка 2-й отдельной Краснознаменной армии Позднякова, «Советский Союз пошёл защищать народы Польши, которую уже разбила Германия, это получается, что мы тоже загребаем жар чужими руками». Младший командир 2-го прожекторного полка в/ч 4820 Ленинградского военного округа Золотов высказал следующие соображения: «Для чего всё это нам нужно, у нас и так много своих бедных, которых не обеспечивают, а тут ещё берут себе украинцев. Украинцы самый плохой и вредный народ, я с украинцами жил и знаю их». По мнению красноармейца в/ч 4911 Ленинградского военного округа Иофчика: «Наши почувствовали слабость польской армии и давай заниматься захватнической политикой. Мы всюду пишем и говорим против агрессоров, а по существу дела сами являемся ими». Слушатель 3-го курса командного факультета академии Химической защиты Адамашин: «Вот тебе и Красный империализм. Говорили, что чужой земли не хотим, а как увидели, что можно кусочек захватить, сразу об этом забыли. Немцы, когда Судеты захватывали, тоже писали, что они немцев защищают, там немцев как раз столько, сколько белорусов и украинцев в Польше. Мы кричали, агрессоры, а теперь сами то же делаем... Хорошо чужими руками жар загребать. Немцы разбили Польшу, а мы на готовое идём».

Конец цитаты. Не правда ли, трульские песенки звучат удивительно современно? Давайте фиксировать и обсуждать каждую из них по порядку их появления в тексте.

Первая песенка. «На нас никто не напал, войны не объявил, а мы сами начинаем зачем-то». Применим это к ситуации 2022 года. Информация о готовившемся полномасштабном украинском наступлении в ЛДНР, равно как и сообщения об отдельных вооружённых инцидентах накануне 24 февраля нетвойнистами просто отбрасываются – мол, буржуй заведомо врёт, а поскольку Россия «одинаковее» Запада, то, конечно, российский буржуй врёт в особенности. Но вот мы видим, что и социалистическому государству не верят точно так же – мол, что там какие-то декларации об угнетении украинцев и белорусов в Польше, что там болтовня об агрессивности мирового империализма, главное, прямо сейчас на нас никто не нападает, а значит, надо сидеть тихо. Поскольку сегодня почти все (за исключением отдельных безумцев) прекрасно знают, чем обошлось бы Советскому Союзу в 1941 году «тихое сидение» двумя годами ранее, то желание сидеть тихо осенью 1939 года выглядит полной глупостью – какая разница, что сегодня не нападают, завтра-то ведь точно нападут, поэтому надо принимать контрмеры. Но для нетвойнистов образца 1939 года это было отнюдь не очевидно – им, наоборот, казалось преступной глупостью начинать самим. В точности так же, как и нашим современным трулям.

Вторая песенка. Красной нитью через весь цитированный массив высказываний проходит образ «чужой земли». В реалиях сегодняшнего дня «чужой землёй» в головах основной массы граждан являются все постсоветские территории. Это крайне прискорбно, но удивляться не приходится – во-первых, с момента их потери прошло 35 лет, во-вторых, все эти десятилетия людям по мозгам долбила мещанская пропаганда, призывающая чихать на все общественные проблемы и думать лишь о личном благополучии (уж кому-кому, а благонравному мещанину XXI века на любое начертание границ наплевать совершенно – ему лишь бы только наполнялось его личное корыто). С куда бо́льшим удивлением приходится смотреть на участников левой тусовки: среди значительной их части укрепляется мода молиться на Беловежские соглашения, которые почти единогласно проклинались левыми не далее как вчера, и это весьма оригинальный (и неприятный) заворот мозговых извилин.

Но, оказывается, в 1939 году механизм появления «чужой земли» в восприятии несознательных граждан был точно таким же, хотя с момента заключения Рижского договора 1921 года (зафиксировавшего поражение России в советско-польской войне и потерю западноукраинских и западнобелорусских территорий) не прошло и двадцати лет. Каких-то два десятилетия назад поляки сами развязали войну, сами у нас всё это отняли – а теперь гляньте-ка, по мнению тогдашних трулей это уже «чужая земля», которую полагается не хотеть. С их точки зрения, главное, что есть факт нового официального начертания границ – поэтому заиграно, забудьте. Причём важно отметить, что не хотеть «чужой земли» в данном случае предписывается именно социалистическому государству – а то некоторые новоявленные сторонники Беловежья рассуждают ведь, что вот если бы коммунистическая власть пошла нарушать постсоветские границы, тогда было бы другое дело. Как видим, нет, не другое – абсолютно то же самое.

Подписание Рижского договора. Так “своя земля” неожиданно становится “чужой”

Третья песенка. «Пусть другие народы и территории освобождаются самостоятельно, это их проблемы, сами-сами-сами». В чистом виде этот тезис – самое вульгарное мещанство («мне нет дела до других»), но он сумел запустить свои щупальца и в коммунистическую теорию тоже, а потому мы сталкиваемся с ним в весьма разных обличьях то в одном уголке теории, то в другом. Например, одной из сторон этого вопроса посвящена недавняя статья Леа Руж «Невмешательство как идеологема»; а в более общем плане о таком вот требовании самостоятельности я писал вот в этой части работы «Предисловие к ненаписанному учению необольшевизма».

Впрочем, применительно к сегодняшней ситуации на Украине трули, в отличие от красноармейца Шелудчёва, даже не интересуются, а есть ли на той стороне кому бороться, существует ли украинская компартия, в каком состоянии украинский пролетариат. Они вообще ситуацией вне российских пределов интересоваться не хотят – по крайней мере, когда речь идёт о каком-либо зарубежном негативе. По нынешним временам не надо ничем лишним интересоваться. Знай себе долдонь, что-де «главный враг в своей стране» (кстати, а с «неглавным» бороться не надо?); а раз некому свергать украинский режим, то, видимо, его свергать и вовсе не нужно.

Вообще, могут ли украинцы и любые другие народы в современной обстановке освобождаться сами? Нет; более того, на протяжении всего периода контрреволюции народы на пространствах бывшего соцлагеря только всё прочнее попадали в зависимость от мирового империализма, только глубже погружались в болото национализма, в том числе в результате собственной же борьбы, организованной по майданному шаблону. И пока происходили эти удручающие, безысходные процессы, постсоветские левые силы неизменно говорили об интернационализме, о совместном характере борьбы с врагом, включая западный империализм. Но едва лишь буржуазная Россия волею исторических процессов оказалась в роли ледокола антиимпериализма, как нетвойнисты заголосили о самостоятельности борьбы в каждой стране как о якобы священном для коммуниста принципе.

Сравним эту ситуацию с ситуацией прошлого. А польский пролетариат, равно как и любой другой, разве смог на протяжении Второй мировой освободиться сам? Нет; всем иностранным пролетариатам потребовалось для освобождения вмешательство Красной Армии и социалистического Советского Союза. А западные украинцы и белорусы разве смогли в эпоху угнетения их межвоенной Польшей освободиться сами, даром что государство Пилсудского и его наследников явно было противником послабее, чем Третий рейх? Нет; и для их освобождения тоже потребовалось вмешательство внешних сил, причём на этот раз не только коммунистов, но и совершенно уж реакционного ледокола в лице Гитлера. Проповедующим невмешательство мещанам до всех внешних сложностей дела, однако, нет – до тех пор, пока внешние сложности сами не приходят создавать таким хатаскрайникам проблемы на внутреннем фронте, вплоть до самых фатальных. Возвращаясь к вышесказанному, вряд ли хатаскрайничающему красноармейцу Шелудчёву понравился бы результат вторжения Гитлера в СССР в 1941 году с рубежа старой границы…

Четвёртая песенка. «Мы за мир, воевать плохо, понятненько?». Проблема абстрактного пацифизма всегда одна и та же – вы-то можете быть за мир и считать, что воевать плохо, но вот кто-то непацифистичный с той стороны границы считает, что воевать хорошо, особенно против беззащитных пацифистов, которые не позаботились обезопасить свои границы (в том числе вовремя их расширив). Это равно актуально и для 1939 года, и для 2022. А учитывая, сколько сейчас в трульской среде (как и в либеральной, как и в националистической, как и в кремлёвской) желающих поскорее заключить перемирие и организовать договорнячок (в самом лучшем случае – на условиях заморозки боевых действий по текущей линии фронта), то важно подчёркивать принципиальную неадекватность подобного пацифизма и для ноября 2026 года тоже. Западный империализм нынче проявляет не больше миролюбия, чем девяносто лет назад, и любой договорнячок использует лишь для дальнейшей своей милитаризации и подготовки новой войны.

Миролюбие западного империализма. Иран тоже очень долго старался выйти на договорнячок. Результат всем известен

Пятая песенка, от продвинутых теоретиков. «Ленин запрещал революцию на штыках, вы враги Ленина!». Для текущего момента это не вполне актуально, потому что войну со стороны России ведут явно не ленинцы и не с революционными целями; но зато это самоочевидный оборонительный рубеж нетвойнистов для варианта, если бы вдруг вести внешнее наступление стала будущая социалистическая Россия. Поэтому есть смысл кое-что пояснить и на этот счёт тоже.

Первоначальный марксистский подход к мировой революции отнюдь не подразумевал, что пролетариат, взявший власть в какой-то стране, будет после этого замирать в священном трепете перед национальными границами. Ленин, «запрещающий революцию на штыках» – это тактическая нужда, а не стратегическая добродетель; как я напоминал в той же самой части «Предисловия к ненаписанному учению необольшевизма», Владимир Ильич, например, категорически открещивался от «экспорта революции» на митинге в июне 1918 года (удивительно ли, что он это делал в такое время и в таком месте?). Такого рода выступления не помешали Ленину по ходу войны с белополяками санкционировать весной 1920 года наступление РККА в Польшу (а при удаче – и в Германию), причём предварительно отказавшись признать предлагавшееся перемирие по линии Керзона (обещавшее быть столь же ненадёжным, как и нынешний гипотетический договорнячок). Равным образом, «запрет на штыки» не сподвиг Ленина в феврале 1921 года почтительно застыть при виде границы новоявленной «независимой Грузии» и остановить вступление в Грузию Красной Армии. Больше того, в качестве системного принципа советской внешней политики отказ от прямого вооружённого вмешательства в дела стран вне соцлагеря воплотился лишь гораздо позднее как ленинских времён, так и разглагольствований политрука Потелешко – это произошло в позднем СССР, в форме так называемой «доктрины Брежнева» (при которой прямое военное вмешательство допускается лишь в дела соцлагеря, а вне его позволяется только ограниченное военное сотрудничество со странами-союзницами). Впрочем, даже и эта доктрина тоже являлась порождением некоторых соображений текущего момента (позднесоветские руководители, забыв о классовой борьбе, ошибочно верили в потенциал устойчивых взаимовыгодных договорённостей с капиталистическим миром) и священной коровой на практике не стала, ничуть не помешав ни вводу советских войск в Афганистан в 1979 году, ни отдельным секретным военным акциям в разных уголках мира (например, в Анголе).

Если же взять «запрет на штыки» в самом отвлечённом, чисто теоретическом виде, то он будет лишь означать, что неразумно по собственной инициативе, не проведя должной дипломатической подготовки, захватывать вооружённой силой какую-то несоциалистическую страну, где вообще нет сторонников строительства социализма и худо-бедно пригодной местной почвы под такое строительство. Только и всего. Понятно, что к конкретной ситуации сентября 1939 года такая абстракция отношения не имела. Но недобросовестные демагоги в наших рядах всегда приравнивали друг к другу две совершенно различные вещи – 1) необходимость наличия борьбы за социализм на местах как основы для инициативного военного вмешательства и 2) запрет на всякое вооружённое (и не только) вмешательство в дела других стран со стороны ядра соцлагеря. Увы, для внедрения подобной демагогии в общественное сознание к настоящему моменту сложилась весьма мощная почва и почтенная теоретическая традиция. Под «запрет на вмешательство» левые демагоги могут подвести:

- и необходимую ленинскую осторожность, имевшую тактическое значение;

- и ленинско-сталинскую концепцию ВЫНУЖДЕННОГО строительства социализма в ПОКА ЧТО отдельно взятой стране;

- и хрущёвский практический антисталинизм, выразившийся, помимо прочего, в хаотическом одностороннем сокращении советского влияния в Восточной Европе (в том числе военного);

- и «доктрину Брежнева» с её явственным котлеопольдовским оттенком по отношению к миру капитала;

- и псевдоэтические построения диссидентствующих любителей «гуманного, демократического “социализма”».

Жульнически жонглируя всевозможными элементами вышеперечисленного, вполне можно убедить несведущую аудиторию, будто бы принципиальное требование невмешательства не то что освящено именем Ленина, а вообще является неотъемлемой частью марксистской теории. Поэтому, сталкиваясь с подобным жульничеством, каждый грамотный коммунист должен понимать, что марксизм-ленинизм никогда не ставил социалистическому государству никаких принципиальных запретов ни на какие вооружённые действия и принудительные акции за пределами своих границ. Может ли обобщённая Красная Армия вступить в какую-то страну и инициировать там построение социализма – всегда вопрос практической возможности и рациональности такого шага, а никак не отсутствующих теоретических запрещений.

Шестая песенка. «Нельзя убивать немецкого/украинского/марсианского рабочего, у нас классовая солидарность!». Абстрактный рабочизм сталкивается с теми же проблемами, что и абстрактный пацифизм: у вас-то, может быть, и классовая солидарность доминирует в сознании, а вот у вышедшего вам навстречу из-за поворота фронтовой дороги немецкого/украинского рабочего, одетого в вермахтовскую/ВСУшную форму, её может и не быть, и даже больше того, практически наверняка не будет. Очень легко, сидя за родным компьютером, призывать в пустоту пролетариат всего мира повернуть штыки против своих угнетателей; а на деле-то пролетарий, обработанный неизмеримо более мощной буржуазной пропагандой, даже свою принадлежность к пролетарскому классу не всегда признаёт, уж не говоря о том, чтобы осознать свои объективные классовые интересы, проникнуться классовой солидарностью с призывающим и даже во имя класса восстать против собственного госаппарата, загнавшего его в армию. К сожалению, мобилизованный в фашистском государстве пролетарий штыки против местного гитлера поворачивает крайне редко. Гораздо чаще он ведёт себя либо как ворчун-на-кухне, либо как покорный фаталист, либо как активист-энтузиаст арийского мЫшления. Но ежели пролетарий с той стороны предпочитает считать себя арийцем-сверхчеловеком и действует соответствующе – увы, в него приходится стрелять. Убивать рабочего, о ужас. Причём не только для того, чтобы рабочие с нашей стороны, которых он хочет убить, жили дальше, но и чтобы у всего мирового коммунистического движения ещё сохранялись шансы на будущую победу в планетарных масштабах.

Очень, кстати, интересно, что думал красноармеец Орехов о невозможности всадить штык в немецкого рабочего летом 1941 года…

Седьмая песенка. «Помогаем Гитлеру захватывать Польшу!», ну или на современный лад – «Путин ровно как Гитлер – пошёл захватывать другую страну ни с того ни с сего!». Это, конечно, песенки в основном либеральные (надо полагать, что и красноармеец Макаров был идейным антикоммунистом), но, тем не менее, в отмороженной анархо-троцкистской части нашей левой тусовки тоже вполне можно услышать нечто подобное. Тут, пожалуй, стоит выделить два аспекта. Первый – должен ли коммунист плакать о судьбах фашистского государства, будь это польское государство в 1939 году или украинское в 2020-х годах? Очевидно, не должен, если это действительно коммунист. И второй аспект, касающийся современности – вот уж чего Владимир Владимирович, будучи образцовым политиком постмодернистской эпохи финансового империализма, отчаянно не хотел все эти годы и не хочет до сих пор, так это «захватывать Украину»; наоборот, от любых присоединений, кроме крымского, он до последнего отпихивается всеми четырьмя конечностями даже вопреки объективным требованиям конкретной политической реальности. Напоминаю, что в логике финансового империализма почти любые территории, предприятия, население – это обуза, на которую требуется ТРАТИТЬ ДЕНЬГИ; а ничего ужаснее и отвратительнее нынешние хозяева мира не могут себе даже вообразить. Поэтому референдумы сентября 2022 года о присоединении четырёх областей не были прихотью Кремля, а наоборот, шли полностью вразрез с его обычными подходами и интересами. Но требования объективной реальности оказались сильнее.

Восьмая песенка. «Нас никто не хочет и не ждёт, украинцы-белорусы-кто-угодно нашей помощи не просят, они все и так замечательно живут»; хочется либерально добавить «…в цивилизованном западном обществе по собственному выбору».

Ну, насколько нас в 1939 году «никто не ждал», можно узнать всё из той же книги Мельтюхова. Цитирую ещё один обширный фрагмент:

Здесь следует остановиться на отношении местного населения к пришедшим советским войскам. Как свидетельствуют документы, например, 87-й стрелковой дивизии, «во всех населённых пунктах, где проходили части нашей дивизии, трудящееся население встречало их с великой радостью, как подлинных освободителей от гнёта польских панов и капиталистов, как избавителей от нищеты и голода». То же мы видим и в материалах 45-й стрелковой дивизии: «Население везде радо и встречает Красную армию как освободительницу. Крестьянин села Острожец Сидоренко заявил: “Скорее бы установилась Советская власть, а то 20 лет польские паны сидели на наших шеях, высасывали из нас последнюю кровь, а теперь наконец пришло время, когда нас Красная армия освободила. Спасибо тов. Сталину за освобождение от кабалы польских помещиков и капиталистов”».

Население города Кнышин (будущая Белостокская область БССР) встречает Красную Армию. Где-то там в подвале прячется энкавэдэшник, заставляющий народ радоваться и смеяться под угрозой расстрела

На митинге в c. Молотьково 50-летний крестьянин говорил: «Мы жили 20 лет под гнётом польских панов, но мы никогда не переставали думать о том, что наши братья украинцы, живущие в великой Советской стране, придут и освободят нас от польского панского ига. И вот это освобождение принесла нам Красная армия 17 сентября с. г. Спасибо командующему Красной армией т. Ворошилову. Спасибо Советскому правительству, всему советскому народу за наше освобождение». Выступивший там же сельский учитель сказал: «Мы 20 лет учили детей буржуазному польскому дурману. Хотя нам и запрещалось слушать радио из Советского Союза, но мы его слушали и знали, что делается в великой Советской стране, как живут трудящиеся, как учат там детей, мы надеялись, что придёт время и наши дети и наш народ будут жить так же счастливо и радостно, как они живут в великой Советской стране. Да здравствует великий непобедимый Советский Союз!».

На митинге в Новой Вилейке 70-летний рабочий Беккер сказал: «Мы двадцать лет ожидали Красную армию. Мы всё время смотрели на Восток и ждали, когда придут наши товарищи и помогут нам освободиться от жестокого гнёта. Сегодня мы этого дождались». В деревне Плитаницы крестьянка Корнилова заявила: «Я рада до слёз, что к нам пришли товарищи. Пропадом пропадите паны! Мы тоже хотим жить как люди». Её поддержали все присутствовавшие, а другой крестьянин сказал: «Да, как не скрывали паны правду о большевиках, но мы знали и знаем, что Ленин и Сталин дали народу счастливую жизнь».

24 сентября священник Дмитрий Павелко из с. Городно Любомльского повята написал стихотворение «Захидна Украина до Великой Советской России»:

До тебе ридная Россия
Я простягаю руки
Бо ты сестра моя и надия
Спаси мене од муки.

<...>

Такие же настроения наблюдались и в полосе действия Белорусского фронта, где местное население заявляло: «Не ожидали мы такого освобождения, если бы не Советский Союз, нам так бы и пришлось помереть, не увидев свободу». На митинге в Глубоком 76-летняя местная жительница заявила: «Спасибо, дорогие товарищи, спасибо товарищу Сталину. Мы вас ждали 20 лет и вот теперь дождались долгожданных гостей. Теперь мы вместе с вами будем уничтожать поработителей. Спасибо, товарищи». Понятно, что более радушно встречали советские войска жители самых восточных районов Польши. По мере продвижения на запад политорганы отмечали более спокойные настроения, но и там трудящиеся были рады приходу Красной армии.

Узнав, что скоро советские войска будут отведены на восток, местное население западного берега Буга выражало «исключительное сожаление по поводу оставления Красной армией занятых населённых пунктов. В селе Дорогуча крестьянин-середняк Сотока Иван заявил: «Когда в наших сёлах были немцы, они забирали у нас коров, кур, гусей и продовольственные продукты. У помещиков они не трогали ничего. Теперь, когда пришли части Красной армии, то у нас абсолютно ничего не взяли. Мы Красную армию любим и за нею пойдём куда угодно». В полосе действия 8-й стрелковой дивизии местные жители просили: «Дорогие товарищи, вы от нас не уходите навсегда, мы сделаем всё для того чтобы вы были скоро у нас обратно». В Цешанув население, узнав о передаче этой территории Германии, массами осаждало советские части с просьбами взять их с собой в СССР: «Только вы можете сохранить нашу жизнь и наших детей. Наше будущее там, где Красная армия, где Сталин». Уже с 30 сентября местные жители задавали вопросы о возможности эвакуироваться в Советский Союз.

2 октября Политуправление Украинского фронта издало директиву об организации эвакуации населения через местные временные управления. В 1.30 3 октября Политуправления Белорусского и Украинского фронтов получили директиву Политуправления РККА № 0271, в которой сообщалось, что нарком обороны дал указание пропустить через определённые пункты на территорию СССР желающих эвакуироваться. Беженцев следовало размещать в сёлах и городах, эвакуацию провести так, чтобы она не мешала движению войск. «Никакой агитации за уход населения с освобождаемой нами и занимаемой немцами территории не допускать». В тот же день в 17 часов командующие фронтов получили аналогичный приказ наркома обороны № 084. Эвакуировались члены временных управлений, народные милиционеры и активисты. Однако желающих уехать в СССР было много больше, и они сами двинулись на восток. Многие ехали с родственниками и знакомыми на своих подводах, трофейных и войсковых автомашинах. Только за 6-7 октября во временных управлениях на территории восточнее Западного Буга зарегистрировалось 7 тыс. семей (около 20 тыс. человек). Для них были организованы специальные пункты приёма эвакуированных с питанием и медицинским обслуживанием. Размещение крестьян в сёлах проходило легко, тогда как с размещением горожан возникали проблемы. В целом по 5-й и 6-й армиям было эвакуировано почти 42 тыс. человек, однако среди польского населения 28 человек изъявили желание уйти на западный берег Буга.

Конец цитаты. То есть красноармеец Макаров попросту соврал. Но плоды деятельности подобных ему пропагандистов не канули в Лету. Напротив, даже позднесоветское общество было уже в значительной мере убеждено, будто все нормальные народы мира хотят жить по-правильному, по-цивилизованному, по-западному, и только стоеросовые дуболомы в нашем лице навязывают им против их воли заскорузлый совок. Ну а уж после столь эффектной контрреволюции в соцлагере это абсолютно ложное убеждение, приобретя более общую и более нейтральную форму «нас никто нигде не любит, никому мы не нужны», поразило чуть ли не весь российский народ. В какой-то мере оно, пожалуй, даже влияет на актуальную политику.

На самом деле надо понимать, что в любой стране (особенно если она находится недалеко от наших границ) в большом количестве имеются и наши друзья, и наши враги, и чрезвычайно странно принимать в расчёт лишь мнение вторых, игнорируя мнение и даже само существование первых. Само собой, у социалистического государства сознательных друзей будет значительно больше, а его политика будет значительно осмысленнее и последовательнее, но и у буржуазной России в зарубежьях сторонников хватает (несмотря даже на то, что наши малиновые пиджаки как будто задались целью оттолкнуть их всех от себя как можно дальше и безнадёжнее). Относительная популярность России за рубежом возникает уже просто потому, что текущий миропорядок, вопреки иллюзиям подобных красноармейцу Макарову персонажей, народным массам всего мира давно опостылел, и держатся за него лишь в отсутствие сильной альтернативы, как за привычное и худо-бедно комфортное зло (а на периферии оно по-прежнему совсем не комфортное). А Россия – это та сила, которая сто лет назад уже сказала своё веское слово насчёт того, какое мироустройство должно быть правильным на самом деле, и, возможно, скажет когда-то ещё раз. На это многие недовольные и надеются. Особенно на бывших территориях СССР и соцлагеря.

А при чём здесь трули? Да при том, что они смыкаются с либералами в оценке общественных настроений за границей. «Все хотят кружевные трусики и в ЕС, а ещё послужить мировому империализму пушечным мясом, не смейте мешать свободному выбору народов своими имперскими замашками». А хотят-то этого, мягко говоря, далеко не все; желающие трусиков и умереть в лесопосадке всего лишь, по понятным причинам, много более медийны. И для нас должно иметь значение мнение тех, кто отвергает американскую гегемонию и миропорядок, а не тех, кто ими наслаждается. К сожалению, нетвойнисты предпочитают защищать интересы как раз наслаждающихся, и это неспроста.

Девятая песенка. «Почему мы должны проливать кровь за каких-то белорусов в Польше и негров в Африке?!». Да потому, что коммунисты являются интернационалистами и хотят приблизить время, когда никто не будет проливать кровь в бесконечных войнах, ведущихся из-за жадности эксплуататоров и их желания удержать власть над миром. А ещё потому, что негры в Африке – тоже коммунисты и интернационалисты, и помогут нам так же, как мы помогли им. Тут вот кому-то северокорейцы только что изрядно помогли в сложной ситуации – помогли потому, что советское руководство 75 лет назад мыслило не как красноармеец Корасык, а как подобает настоящим государственным деятелям и коммунистам.

Но это в общем и целом. Для тех, кто далеко идущих целей и высоких материй не воспринимает, есть замечательное узкопрактическое соображение, выражающееся в гениальной формуле времён афганской войны: «Лучше сражаться с врагом в Джелалабаде, чем в Ашхабаде». Лучше сегодня малой кровью взять Гродно, чем два года спустя потерять Москву, социализм, советский народ и всю его кровь вообще. Лучше сегодня сражаться менее чем миллионом человек за Донбасс, имея дальней и туманной перспективой Львов, чем завтра – сражаться всей страной за Москву, не имея никаких перспектив вообще, кроме перспективы окончательно превратиться в безвольную рабскую биомассу на службе у белого господина. Кстати, сегодняшние сражения за донбасские города происходят в том числе по той причине, что 40 лет назад кто-то очень не хотел сражаться в Джелалабаде, а мечтал вместо того превратиться из большой злой империи с мессианскими замашками в маленькую респектабельную потребительскую Финляндию, где никогда ничего не происходит (ну, в представлении дурачков, понятное дело). Бойтесь своих желаний, особенно настолько глупых. Враг, который хочет пролить вашу кровь, от вашего желания стать Финляндией никуда не исчезнет. Вы нужны ему исключительно в виде Гаити и Южного Судана, а никакой не Финляндии. Да и Финляндия в виде сытой витрины «капитализма с человеческим лицом» по миновании надобности в такой витрине тоже больше не нужна; теперь Финляндия тоже требуется врагу лишь в виде резервуара нацистского мяса против России.

Вот северокорейцы вряд ли считают, будто их родные погибли ни за что или ради империалистических амбиций Ким Чен Ына

Десятая песенка. «Так нечестно, враг уже разбит, на готовое идём!». Как ответил в подобной ситуации один литературный персонаж, «здесь не Олимпийские игры». Рамки этики войны и международных отношений намного шире рамок этики рыцарского турнира (правда, этика войны тоже существует и налагает на боевые действия определённые ограничения, о чём многие граждане очень хотят забыть, но это уже другая тема). Но даже если оставаться в плоскости чистой этики, не занося в неё политико-практические примеси, то с какой ситуацией мы имели дело в середине сентября 1939 года? Одно фашистское государство уничтожило другое, и неэтичным решением было бы как раз отказаться спасти хотя бы часть пострадавших от данного катаклизма.

Современные нетвойнисты к данному аргументу, кажется, не обращаются, да и странно было бы это делать: российское руководство такое оригинальное, что перед 2014 годом предпочло почти что уничтожить свою армию собственными руками (наверное, чтобы в фазе столкновения уж точно был «честный расклад»), а в 2022 году, во-первых, успело восстановить после погрома лишь немногое, во-вторых, затеяло войну как полицейскую операцию в явно неблагоприятных для этого условиях, в-третьих, организовало себе лишнюю сложность в лице ЧВК «Вагнер» (наёмники опасны всегда, а уж под командованием уголовников из девяностых тем более), в-четвёртых, обратилось ещё и к Жестам Доброй Воли, дополнительно облегчая положение противника. Так что какая уж тут нечестность: выражаясь языком компьютерных игр, Кремль сам обвешал себя дебаффами, как до начала мероприятия, так и уже по его ходу, подарив Украине такую фору, какую не дал бы никто другой. Однако косвенно аргумент о нечестности в системе аргументации трулей обнаружить всё же можно – ведь именно к нему, в сущности, сводится предложение не прибегать к превентивным мерам, а пассивно ожидать, пока противник атакует ЛДНР в явном виде.

Одиннадцатая песенка. «Да не нужна эта Украина, своих нищих полно, а украинцы все плохие и вредные». Вот эту песенку, зеркально дополняющую восьмую, у нас кто только не распевает; прежде всего, конечно, праваки всех сортов и оттенков (от охранителей до нацистов), но и левые, включая нетвойнистов, не чужды подобных рассуждений. Никому не нужна Украина, все видят от её присоединения только вред своему обывательскому благополучию. При этом узконационалистически мыслящие обыватели даже не задумываются, что нынешняя Украина стала источником проблем, лишь выпав из состава и вне сферы влияния России, и что если она продолжит там оставаться, то, естественно, будет организовывать нам проблемы и впредь. (Но Ленин при этом виноват, заметьте. Если кто ищет логику, то она постмодернистская: Ленин плохой, потому что Украина отвалилась 70 лет спустя после Ленина и натворила дел, но забирать Украину обратно мы не будем, потому что хватит совкового кормления дармоедствующих окраин. Интеллектуальный уровень национал-монархистов при гламурных бородах примерно интеллекту их бород обычно и равняется; возможно, им помогло бы отращивание революционных бород взамен купеческих).

Почему по сравнению со временами младшего командира Золотова произошёл взрывной рост популярности этого совершенно ошибочного «отсекающего» подхода? Ведь в тридцатые годы это были чисто мещанские рассуждения, а теперь – явный мэйнстрим. Объясняется это самим устройством сегодняшней фазы капитализма – финансового империализма. Я уже много раз говорил (в том числе выше по тексту настоящей статьи), что финансовый империализм ориентирован на извлечение прибыли прежде всего из виртуальностей, он и денежную систему превратил в чисто виртуальную, а потому материальные территории, люди, предприятия – это, с его постмодернистской точки зрения, почти всегда суть только обременительные расходы. В сущности, этого уже достаточно, чтобы коммунисты заняли противоположную позицию и горой стояли на защите материальной экономики, рассматривая всякую территорию как полезный актив, а не как докучную проблему. Увы, среди нас даже здоровый инстинкт автоматического противоречия врагу нередко отсутствует – культурная гегемония буржуазии оказывается сильнее, и мы тоже начинаем мыслить в категориях подмены пользы виртуальной прибылью, хотя для нас, как и для всех трудящихся, такие взгляды не несут ничего, кроме вреда.

Но это наиболее обобщённый подход. Обратимся к вещам более конкретным. Присоединение обширных западных территорий в 1939 году спасло СССР от поражения в 1941 и помогло затем довести войну до победы (в частности, они обеспечили прежде всего запас пространства для отступления и мобилизационный ресурс). В дальнейшем западные территории являлись важной частью советской экономики, помогая повышать благосостояние всех советских людей сразу – как всегда и происходит в социалистическом обществе. Это только у буржуазных финансистов-бухгалтеров кто-то вечно съедает чьё-то чужое сало… Отличается нынешняя ситуация с Украиной от тогдашней? Да вообще ничем, кроме единственного прискорбного обстоятельства – действующие российские руководители, представляя собой постмодернистски мыслящую крупную буржуазию, лишь с огромным трудом способны извлекать общественную пользу из территорий, людей и экономики. А раз ничем, то современная Украина должна быть либо присоединена, либо как минимум поставлена под полный контроль России, чтобы последняя имела завтра больше шансов устоять в по-настоящему большой войне против сил мировой реакции. Никаких опровержений этому аргументу в природе не существует.

А теперь про «плохие народы» и «вредных украинцев» – буквально хит современной политической повестки. Люди вообще в среднем плохие и вредные – и что теперь, коммунизм не строить? Они ведь хоть и вредные, но, во-первых, далеко не все, а во-вторых, воспитуемые, особенно на протяжении поколений. «Плохие народы» с повышенным процентом вредных граждан возникают не генетически, а вследствие тех или иных условий их существования; поэтому, вообще говоря, если вы страдаете от какого-то «вредного народа», то единственный способ раз и навсегда решить проблему – взять этот народ под контроль, изменить условия его жизни и перевоспитать в правильном духе. А вот отгородиться и спрятаться от трудностей – это никогда не выход, потому что… вновь обращаемся к мотивам песенок №№4 и 6: если вы воображаете, будто отгородились от мира, то мир-то от вас не отгораживался, а он всегда заведомо больше и сильнее. И если отказываетесь перевоспитывать вы, то перевоспитывать будут вас. В мире классовой борьбы и борьбы за культурную гегемонию это только так работает и никак иначе.

А кроме того, повышенный процент в каком-то народе вредных граждан не означает, что нас сразу перестаёт интересовать судьба наших единомышленников, точно так же представленных в рядах данного народа. Наоборот, именно она-то интересует нас в самую первую очередь. И я не зря привёл выше обширную цитату об отношении местного населения к Красной Армии на западноукраинских и западнобелорусских территориях. В 1939 году мы пришли туда в том числе для того, чтобы освободить этих людей и построить для них и вместе с ними социалистическое общество. И если процессу строительства мешает повышенное количество вредных элементов на стройплощадке, то тем хуже должно быть для вредных элементов, а не для нас. Наличие где-то бандеровцев не отрицает наличия там советских людей, а, напротив, подчёркивает; поэтому всякий Львов должен быть присоединён к советской стране и от бандеровцев очищен, прежде всего ради самих же львовян советских и коммунистических убеждений.

Западная Украина. Львов. Колонна трудящихся на праздновании 7 ноября. Репродукция Фото ИТАР-ТАСС с фото М. Озерского

Вот и в сегодняшней реальности на Украине предостаточно людей, желающих как минимум избавиться от участи жить в антикоммунистическом нацистском государстве, которое используется мировым империализмом в качестве большого месторождения пушечного мяса против его противников. Наличие миллионов таких людей – уже достаточное основание для того, чтобы их от этого государства освободить. И неважно, что буржуазная Россия, мягко говоря, тоже не приносит с собой идеальную общественную модель – ведь она всё равно гораздо лучше, чем то, что создано для украинцев сегодня, и нормальные люди это понимают.

Да, некоторых украинцев, привыкших жить в «вечных девяностых», одновременно не устраивают ни так называемый «салорейх», ни российский порядок, и им было бы куда предпочтительнее вновь окунуться в родную развесёлую атмосферу свободорыночной барахолки с её грязью, бардаком, жульничеством, отрицанием культуры, принципами «кто успел, тот и съел», «не обманешь – не проживёшь», «кто наглый – без очереди» и т. п. Теперь бежавшим в Россию украинским аферистам больше не позволяют жить по законам барахолки, а им это не нравится? Ну так это опять-таки их проблемы и их страдания, совершенно ими заслуженные; любитель барахолки должен страдать, как страдала от него вся страна в девяностые годы. Современная Россия, к сожалению, всё ещё не достигла должной буржуазной упорядоченности, чтобы по-настоящему привести в чувство многочисленных авантюристов донбасского или иного украинского происхождения, всю эту псевдопатриотическую «творческую» пену и земгусар-срочносборщиков, заполнивших собой все соцсети. Но на определённое положительное перевоспитание РФ всё-таки уже способна, и подобный вредный элемент переварить сумеет вполне, минимизировав его воздействие на здоровую часть общества. Барахолки больше не будет. Так Россия меняет условия местной жизни в верную сторону. Пусть маленький, пусть буржуазный, но прогресс.

Двенадцатая песенка. «Вот немцы тоже разыгрывали национальную карту в Судетах – значит, мы такие же, как они!». «Вот товарищ Сталин сказал в своей речи, что плохо чужими руками жар загребать, а теперь мы немецкие руки для этого используем, как аморально!». (Если что, пресловутый жар появился в таком количестве высказываний неспроста – это красноармейские нетвойнисты бестолково цепляются к речи Сталина полугодовой давности, в которой фигурировал оный фразеологизм. Пропагандистские методы Реми Майснера – зацепиться за какое-нибудь слово и полоскать его месяцами – тоже придуманы отнюдь не сегодня и даже не вчера).

В современности данную песенку поют с другими словами, но общий её смысл таков, что если ты где-то используешь такие же методы, что и какой-то плохиш, то ты и сам точно такой же плохиш. Там буржуи и тут буржуи, все буржуи одинаковы, здравствуй, теория пирамидальной плоскости от греческой компартии. А конкретно для ситуаций 2014 и 2022 годов актуален скорее перевёртыш – «мы-то думали, что мы одинаковые, а оказывается, совсем нет». Вот в Кремле всерьёз полагали, что если, например, Западу позволительно отрывать Косово от Сербии и объявлять его независимым государством, то почему бы и России не проделать с Донбассом то же самое. Мы ведь свои, буржуинские, с равными правами, какие есть у всех белых людей… Но неожиданно оказалось, что ежели что-то позволено Юпитеру, то это вовсе не обязательно будет позволено быку – и в результате даже охваченного западной культурной гегемонией обывателя, равнодушно взиравшего на вторжения США и НАТО в Югославию, Ливию, Ирак, разорвёт от негодования при виде российских войск, пересекающих украинскую границу (даром что нередко он эту границу и на карте-то показать неспособен и до 2022 года понятия не имел, что Россия и Украина – это какие-то разные сущности). Что уж говорить про западные элиты, которые в принципе никогда не рассматривали своих российских коллег как равных себе.

Весь этот запутанный клубок дискуссий, посвящённых чьей-то одинаковости или неодинаковости (вновь обращаясь к интернет-мемам, выбору между «Вы не понимаете, это другое» и «Нет, это то же самое»), распутать можно, но это, увы, всегда сложнее обывательского метода поиска и выхватывания одинаковых элементов из общей сложной картины. Основной способ распутывания – очистить картину от второстепенных деталей, обратившись к главному, то есть к целеполаганию. Присоединение немцами Судет, а затем и всей Чехии (с превращением Словакии в послушного сателлита) очень серьёзно укрепило фашизм и позволило ему основательно продвинуться в направлении своей главной цели – уничтожения большевизма. Напротив, присоединение Западной Украины и Западной Белоруссии серьёзно укрепило Советский Союз, предоставило ему шансы уничтожить фашистский блок по ходу Второй мировой войны и позволило основательно продвинуться через эту победу к своей главной цели – построению коммунизма на всей планете. Не знаю, открою ли я Америку, если скажу, что укрепление фашизма – это плохо, а укрепление большевизма – это хорошо. А ежели какой-нибудь балбес закричит сейчас про готтентотскую мораль («сосед украл у меня корову – плохо, я украл у соседа корову – хорошо»), то я отвечу ему, что вы, дорогой мой, кажется, решили приравнять коммунизм к фашизму, а это не только откровенная ложь, но даже запрещено сейчас по закону. Важна цель, ради которой вы предпринимаете то или другое действие. Важны характеристики общества, которые вы стремитесь установить. А одинаковые у вас методы текущей политики или разные – это дело второе, если они не выходят явно за рамки этики и морали сами по себе.

Таков верный путь к Победе

Так и с современными событиями на Украине. Очищаем картину от второстепенного и приходим к следующему заключению: что укрепляет западный империализм, то в целом и плохо, что усиливает антиимпериалистические силы, то в целом и хорошо. Потому что современный миропорядок не оставляет планете и даже отдельно взятым странам шансов перейти от капитализма к социализму; больше того, миропорядок этот тащит человечество к грандиозной общественной катастрофе сам по себе. А вот если вы этот неолиберальный порядок подорвёте, то шансы у коммунистических сил появятся; и уж как минимум удастся предотвратить катастрофу, сохранив управляемость взаимосвязанной в планетарных масштабах экономикой и сложнейшей техносферой, созданными человечеством за последние столетия.

Тринадцатая песенка – главный хит. «Мы сами агрессоры, захватчики и красные империалисты, мы такие же, как всякие немцы-итальянцы и даже хуже!». Вот здесь я даже не стану в сотый раз разоблачать позицию нетвойнистов современности, безнадёжно повторяя для них в глухую стену, что это отнюдь не Россия с Китаем учинили по всему миру в последние десятилетия множество военных агрессий, не они опутали планету сетью из сотен военных баз, не они организовали для себя десятки неоколоний, из которых сосут все соки, и т. п. Это уже неинтересно. Гораздо интереснее, что дуэт красноармейца Иофчика и курсанта Адамашина выдаёт главную тайну трулей: буржуазность нынешней России вовсе не является для них главным основанием провозглашать её империалистический характер, они бы и сталинский СССР аналогично клеймили империалистом, агрессором и захватчиком. Потому что, как мы видим, точно такие же ребята клеймили же его 87 лет назад. И за что? За то, что Советский Союз малой кровью забрал назад у не им разбитой фашистской Польши отторгнутые ею двадцать лет назад земли, спас местное население от власти гитлеровской Германии и восстановил единство украинского и белорусского народов. Логику и сущность трулей Иофчик и Адамашин разоблачают до дна, за что приходится сказать им «спасибо».

«Красный империализм» – это, вообще говоря, логический венец всей концепции трульства. Придумали это понятие не Мао и не Ходжа, хотя в своё время отдали ему дань. И я даже не уверен, что его придумал Троцкий; возможно, это понятие будет и постарше тех времён, когда Троцкий стал влиятельным околомарксистским теоретиком. Поясню кое-что по сути вопроса.

Употребляя понятие «красный империализм» всерьёз, а не образно, говорящий немедленно оказывается вне марксистско-ленинских рамок: ведь по-ленински империализм есть только фаза капитализма и, значит, не может существовать ни в какой иной формации, тем более в формации неэксплуататорской. Конечно, на практике и сам Ленин не был строг с собственными терминами (у него же можно прочитать, например, что «Древний Рим осуществлял империализм»), но, тем не менее, в строгом смысле слова следует различать империализм по-марксистски (фазу капитализма с пятью ленинскими признаками) и «империализм просторечный» (то есть практику имперского строительства). А что есть «империя» в том же бытовом смысле слова? Это в рамках формационной теории империя понимается строго как государство, обладающее колониями, которые оно эксплуатирует и жителям которых не предоставляет равные права. А в более обыденной плоскости империя – всего лишь крупное, многонациональное, сильное в военном и экономическом планах, культурно развитое государство, на пике формы ещё и являющееся носителем некой мощной идеологии, продвигаемой вовне. Поскольку же с точки зрения трулей понятие «красного империализма» является очевидно пейоративным, а в то же время они претендуют на верность марксистской теории, то нам приходится сделать вывод, что, во-первых, они, как всякие меньшевики, не считают в душе ленинизм истинным марксизмом (на публику-то они в этом не признаются) и ленинское понимание империализма не признают, а во-вторых, что опять же довольно свойственно меньшевикам, они любят национализм, не одобряют крупные государства и хотят видеть последние развалившимися на национальные осколки.

Ну а как нам следует реагировать на такую обзывалку? Авель Енукидзе – не самый положительный деятель нашей истории, но по данному поводу он после создания СССР высказался целиком верно:

«Относительно герба мы имели суждение и постановили за основу герба взять герб РСФСР. Основу этого герба, серп и молот, мы поставили на изображение земного шара. По этому поводу было много возражений в комиссии, где указывалось, что изображение земного шара вызовет недовольство за границей. Мол, коммунисты претендуют на весь земной шар, красные империалисты хотят победить весь мир. На это мы ответили, что империализм бывает различный. Наш империализм ничего общего не имеет с империализмом Англии и Франции. Их империализм основан на порабощении тех или других национальностей. А наш империализм в чём заключается? В том, что мы не скрываем и говорим, и вполне уверены, и имеем основание быть уверенными, что Союз рабочих и крестьян, Союз труда восторжествует на земном шаре. Мы открыто говорим об этом и поэтому мы изображение серпа и молота помещаем на земном шаре и будем разъяснять, в чём заключается наш империализм, наше стремление».

А вот что думали на этот счёт советские военные, более сознательные, чем те, высказывания которых мы разбирали на протяжении данной статьи. Привожу ещё одну большую цитату из книги Мельтюхова; она относится к моменту обмена Центральной Польши на Литву, состоявшегося в результате новой договорённости между СССР и Германией в конце сентября:

Ожидая сведений о переговорах в Москве, бойцы высказывали следующие мысли: «жаль, если придётся возвращаться – хочется идти вперёд», «что будет с населением, если мы оставим эти районы», «неужели придется опять отходить к Бугу. Трудящиеся опять будут под гнётом помещиков и капиталистов и над ними будет фашистская расправа», «Варшава раньше принадлежала России и надо взять её». Конечно, новое направление политработы имело свои результаты. Так, красноармеец 96-го стрелкового полка Пашковский считал, что «партия и правительство правильно решили об отводе наших войск за р. Западный Буг, нас теперь никто не сможет обвинить, что мы использовали освободительную войну для захвата чужой территории». Сотрудник Химического управления РККА военинженер 2-го ранга Петров также считал, что «граница проведена с учётом всех моментов и она правильна. К СССР отошли Западная Белоруссия и Западная Украина. Нельзя было делить польский народ между двумя странами». Но были и другие настроения. Красноармеец 96-го стрелкового полка Насибулин был недоволен: «Шли, шли вперёд, а теперь идём назад, ведь украинцев и белорусов и здесь много. Почему мы не могли бы и их освободить». Красноармеец 283-го стрелкового полка Рудавка задавался вопросом, «почему это так, что была намечена граница по р. Висла, а теперь по р. Буг. Не есть ли это уступка СССР Германии».

Помощник командира 14-го стрелкового полка Шепланов считал, что «напрасно наше правительство уступает этому прохвосту, нападёт он на нас». Начальник связи 9-го гаубичного артполка Шелехов: «Жаль, что части отходят к новой границе, кусочек хороший». По мнению заместителя политрука Неверова, «всё ничего, но Варшаву отдали – это тяжёлая потеря». Работник 3-го отдела Артиллерийского управления РККА майор Володин заявил: «Я заражён красным империализмом: нам нужно захватить Варшаву». Преподаватель военно-воздушной академии РККА полковник Плешаков полагал, что «теперь мы, освободив Белоруссию и Украину, должны будем подумать о выходе к Балтийскому морю, тем более что в Литве тоже есть бывшие белорусские территории, теперь можно нажимать и на Румынию, она быстро отдаст Бессарабию». Схожие мысли высказал сотрудник 2-го отдела 5-го управления РККА майор Герасимов: «Ограничиваться только Западной Белоруссией и Западной Украиной не следует. Необходимо во что бы то ни стало обеспечить за СССР площадь хотя бы [до] Висл[ы]. Варшава тоже должна быть наша, ведь это слово русское. Сейчас наступил благоприятный момент, чтобы вернуть назад всю территорию, отнятую у нас несколько лет тому назад». «Мне кажется, – заявил младший командир 60-й стрелковой дивизии Растягаев, – что здесь неладно что-то, мы много уступили Германии». Красноармеец отдельного батальона связи 13-го стрелкового корпуса Кулибаба задавался вопросом, «когда же мы прокорректируем границу с Румынией, а ведь и Бессарабию нужно освободить».

Младший командир 208-й авиабазы Сиванко считал, что «правительство сделало неверно, отдало город Вильно Литве. Бойцы и командиры свою кровь проливали, а теперь всё отдали». По мнению преподавателя Академии Генштаба комбрига С. Н. Красильникова, «город Вильно возвращать Литве не стоит, надо на этой территории создать Литовско-Советскую Республику, а потом присоединять всю Литву». Профессор Академии Генштаба комдив Д. М. Карбышев полагал, что «сейчас наше положение такое, что можем делать, что захотим, такие государства, как Эстония, Латвия и Литва – должны быть включены в состав какого-либо большого государства. Давно доказано, что маленькие страны самостоятельно существовать не могут и являются только причиной раздора». Сотрудник Химического управления РККА капитан Ревельский задавался вопросом: «Интересно, как будет теперь решаться вопрос с Литвой. Видимо, Литва здорово боится и, вероятно, Англии и Франции служить больше не будет. Не мешало бы теперь ликвидировать Эстонию, Литву, Латвию, чтобы они не мешали всякими интригами СССР и вместе с тем мы имели бы порты на Балтийском море». По мнению сотрудника Генштаба Светлова, «нужно занять территории Эстонии, Латвии и Литвы, так как это территория наша».

Помимо майора Володина, не стесняющегося быть красным империалистом, рекомендую обратить особое внимание на высказывание генерала Карбышева – это тот самый Карбышев, замученный в феврале 1945 года в немецком концлагере, не какой-нибудь другой.

Что ещё следует добавить? Если принять во внимание количество распевавших нетвойнистские песенки тогда, если посмотреть, сколько их имеется сейчас (ругающих пусть буржуазную Россию, но точно такими же словами), то приходится ещё более укрепиться в мысли, что политика советского руководства последних предвоенных месяцев была абсолютно правильной. Представляете себе, какой шум о «Сталине, спровоцировавшем Гитлера», о «советской агрессии» подняли бы нетвойнисты, если бы СССР весной и в июне 1941 года предпринял ещё хоть чуточку более активные действия по предупреждению предстоявшей гитлеровской агрессии? «Не поддаваться на провокации» – только так можно было в итоге предстать перед мировым буржуазным и трулевым общественным мнением жертвой агрессии в чистом виде. Да и то известные всем персонажи (от собственно Гитлера с Геббельсом и до Виктора Суворова и его эпигонов) вскоре действительно стали нам рассказывать, будто Сталин хотел напасть сам – и пользоваться у непросвещённой аудитории некоторым успехом.

Подведём итог. Важно понимать, что нетвойнистская ахинея от несознательных советских военнослужащих кому-то в середине сентября 1939 года могла даже казаться убедительной. В отсутствие послезнания ахинея вообще имеет шансы пустить в головах гораздо более крепкие корни, чем если нам известен конечный результат обсуждаемых событий. Освободительный поход РККА осени 1939 года без преувеличения позволил нам выиграть Великую Отечественную войну (наряду с договором о ненападении с Германией и с советско-финляндской войной, события и последствия которой я подробно разбирал в брошюре «Блокада Ленинграда и национальный вопрос»). Поэтому, если только вы не либерал, необходимость Освободительного похода для вас сегодня, вероятно, очевидна, а разговоры диссидентствующих красноармейцев кажутся забавно-недалёкими.

Но точно такие же демагогические разглагольствования нетвойнистов в сегодняшних реалиях, когда мы не можем заглянуть в события будущего с позиций исторического послезнания, завоевали в левой тусовке очень большую популярность. Будущее сокрыто во мгле неопределённости, и многим хочется верить, что ежели сейчас заключить мир на любых условиях, то это навсегда, ну или это хотя бы будет «мир для нашего поколения» (напоминаю, что эту фразу произнёс Чемберлен после заключения Мюнхенского соглашения с Гитлером; наверное, многие англичане тогда тоже ему поверили). Хочется, несмотря на, казалось бы, очевидную абсурдность такой веры. Да, конечно, сегодня мы имеем дело с буржуазной Россией, всегда готовой соблазниться на мираж «надёжного выгодного договора» с белыми сагибами; да, конечно, хозяева Кремля вели и до сих пор пытаются вести себя даже не в империалистической, а в компрадорско-колониальной логике, что ещё более снижает доверие к ним населения. Именно этими обстоятельствами мы объясняем себе успехи нетвойнизма по части распространения в сознании левой публики; ввиду этих обстоятельств мы даже усматриваем в нетвойнизме некоторые рациональные основания, хотя и понимаем, что если поддаться соблазну и добиться остановки текущей войны на каких-то никчёмных условиях типа заморозки по линии фронта, то последствия в итоге окажутся пусть и не обязательно равны, но как минимум сравнимы с последствиями гипотетического поражения Советского Союза в ВОВ.

А ведь, как я постарался показать в настоящей статье, буржуазность России и ненадёжность её руководства – это, с точки зрения труля, лишь второстепенные детали. Как показывает нам пример несознательных красноармейцев, высказывания которых история для нас сохранила, любую более-менее аналогичную сегодняшней ситуацию с вовлечением в неё уже социалистической, а не буржуазной России труль истолковал бы таким же манером. Все те песни, которые нетвойнист заливает гражданам в уши, без устали вещая с видеохостингов и из соцсетей, он охотно распевал и в Советском Союзе, «разоблачая» «красный империализм» с тем же энтузиазмом, с каким нынче громит «империалистический блок» России, Ирана и Китая. И в гипотетическом социалистическом завтра тоже будет распевать.

Потому что он – меньшевик, троцкист, сторонник умеренного прогресса в рамках законности, иногда и напуганный обыватель. А всей этой публике победа социализма не требуется, а крушение существующего миропорядка её страшит. Вот повторно отдать Россию на пропитание Передовому Западу во имя торжества потребительства, «гуманизма» и общечеловеческих ценностей – то совсем другое дело, ставшее таким привычным за последние сорок лет…

А если вы сами увлекаетесь нетвойнизмом, увлекаетесь добросовестно и искренне, полагая, будто именно он приведёт нас к пролетарской революции и новым победам социализма в России и за её пределами – тогда прошу вас подумать над приведённой мною сегодня иллюстрацией. Если нетвойнистский метод рассуждений логически приводит к осуждению Советского Союза за Освободительный поход, без которого не было бы и Победы в Великой Отечественной войне – то, может быть, в этом методе всё же таится нечто неправильное и порочное? И вам стоит взглянуть на современную реальность под другим углом?

Александр Хайфиш