ENG
Из истории Великого Октября
О том, что рабочий класс России в союзе с солдатскими массами превратит буржуазно-демократическую революцию в революцию пролетарскую, социалистическую, Владимир Ильич Ленин говорил ещё в апреле 1917-го, сразу же после возвращения в Россию. (В том числе знаменитое его выступление с броневика у Финляндского вокзала). А спустя всего семь месяцев речь уже зашла о революции практически – о свершении вооружённого восстания.
Нельзя сказать, что ленинская установка на социалистическую революцию была сразу понята и безоговорочно поддержана. Мысль о том, что развитие революционного процесса выводит на взятие вооружённым путём власти оказалась слишком смелой даже для некоторых членов ЦК партии. Сомневающиеся говорили, что Ленин долго находился за границей и оторвался от российской почвы. И понадобился гений вождя пролетариата, чтобы курс на революцию стал практическим делом партии.
Революционная ситуация созрела, и Ленин торопит. Он убеждает, что все обстоятельства и внешние, и внутренние за нас, и успех восстания обеспечен. Владимир Ильич накануне Октября развивает марксистское учение о вооружённом восстании в своих работах «Большевики должны взять власть» и «Марксизм и восстание», написанных в виде писем Центральному Комитету большевистской партии. Показывает, что восстание для своего успеха должно опираться не на заговор, не на партию, а на передовой класс, на революционный подъём народа и на такой переломный пункт движения, когда активность передовых рядов наибольшая, когда всего сильнее колебания в рядах врагов и в рядах слабых, половинчатых, нерешительных друзей революции.
Эти ленинские письма обсуждались в ЦК 15 сентября 1917 года. Л. Каменев настаивал на их уничтожении, но они были разосланы и «ушли» в крупнейшие парторганизации. И капитулянтская резолюция, предложенная оппортунистами, была отвергнута. Началась реальная подготовка к восстанию.
Партия дважды принимала решение о всесторонней подготовке вооружённого восстания – 10 октября и 16 октября 1917 года. На этих заседаниях ЦК были назначены комиссары ВРК (Военно-революционного Комитета при Петросовете, который стал штабом восстания); комиссары направлялись в воинские части Петрограда. Это сыграло роль в том, что Петроградский гарнизон перешёл на сторону Военно-революционного комитета и Петросовета.
10 октября за решение о вооружённом восстании выступили 10 участников заседания ЦК, а двое, Зиновьев и Каменев, против. На этом заседании образовано Политбюро руководства восстанием. 16 октября на расширенном заседании ЦК подтверждена резолюция Ленина о вооружённом восстании. На закрытом заседании избран Военно-Революционный центр (ВРЦ) по руководству вооружённым восстанием из 5 человек. Г. Зиновьев и Л. Каменев выявили свою штрейкбрехерскую (по определению Ленина) сущность и, как известно, не остановились на голосовании, а свою позицию против обнародовали в газете «Новая жизнь», опубликовав статью, по сути являвшуюся доносом. Считали, что их поступок подкрепляется колебаниями ряда товарищей, которые не чувствовали сил для победы. Но между колебаниями и штрейкбрехерством – принципиальная разница: в случае колебаний речь идёт о политической слабости, а в случае прямого штрейкбрехерства - о другой политической линии, оппортунизме, переходящем в прямое предательство. Ленин в «Письме к членам партии большевиков» и в «Письме в Центральный Комитет РСДРП(б)», которые написаны 18 и 19 октября, заклеймил этих доносчиков и потребовал их исключения из партии большевиков.
Относившийся к восстанию как к искусству, Ленин говорил о необходимости захвата наиболее важных стратегических пунктов в российской столице. Ленинский план вооружённого восстания, ставший боевой программой партии большевиков, указывал, что «большевики не вправе ждать съезда Советов, они должны взять власть тотчас» (этим самым отвергнута позиция Л. Троцкого, который именно привязывал начало восстания к открытию Второго съезда Советов). Широкие массы рабочих, крестьян и солдат чувствовали классовым инстинктом правоту ленинских идей и активно их поддерживали. Они были той революционной волной, что поднималась всё выше, к кульминационной точке революции. Движение этой волны чутко улавливал Владимир Ильич, когда говорил, что «большинство теперь за нами. Политически дело совершенно созрело для перехода власти. Надо говорить о технической стороне. В этом всё дело».
А «технической стороной» стал сам день Великого Октября.
Г. Алёхин и В. Басистова
ТР №09 за 2025 год