ENG
ОТ РЕДАКЦИИ: мы публикуем данную статью в порядке обсуждения, не разделяя точку зрения автора по ряду затронутых вопросов.
Просыпаясь по утрам и читая ночные новости, всё чаще ощущаю меланхоличное чувство: вот уже скоро 4 года… И ловлю себя на мысли, что это чувство уже не повергает меня в шок, не так уж сильно тревожит меня. Привык... И это, пожалуй, самое неприятное – вот такая притерпелость.
И всё же нередко приходится снова и снова слышать вопрос от не вполне сознательных граждан: «А цель-то какова?» Скажем прямо – странный вопрос. Ведь на него ответ был дан с самого первого дня: «демилитаризация», «денацификация». Слова эти были с нами года три. «Все поставленные цели специальной военной операции будут достигнуты», — а это заклинание почти уже 4 года повторяют на разные лады высокопоставленные господа.
Поясню: я написал «года три», потому что в последние месяцы эти слова как-то потихоньку исчезли из политического обихода. По крайней мере, в тех условиях, которые российская делегация на всех прошедших переговорах – что с Украинской делегацией, что с великим и ужасным Трампом – ставит как свои условия достижения мира, цель денацификации, уничтожения фашизма напрочь отсутствует. А под демилитаризацией подразумевается лишь документально закреплённое обязательство Украины не вступать в НАТО. Согласитесь – например, демилитаризация Германии после её капитуляции в 1945 году подразумевала нечто существенно другое. Не говоря уже о том, сколько на самом деле стоят обязательства – даже документально закреплённые. Вспомним хотя бы обязательства не свергать Януковича, если он не станет применять силу против майдана.
А членство Украины в НАТО представляется сейчас как нечто очень принципиальное. Да полноте – НАТО и так фактически принимает участие в войне на стороне Украины. А формально – за время СВО граница РФ с НАТО увеличилась в два раза. Не говоря уже о том, что буржуинская Россия сама просилась в НАТО и нигде и никогда – ни официально, ни неофициально – не заявляла, что отказывается от этого желания. Так что тут впору, например, Китаю требовать, чтобы Россия отказалась от намерения вступить в НАТО.
Да, так вот – вопрос о целях по-прежнему задают неугомонные политические и около-политические деятели. Некоторые, понимая, что вопрос никуда не делся, придумывают разные другие, более или менее изощренные версии, чтобы прояснить смысл происходящего. В основном, они вращаются вокруг тех или иных «традиционных ценностей». Например, довольно давно уже, сразу после торжественного принятия в состав России новых территорий, в одной из телепередач в студии горячился какой-то упитанный мужчина, предположительно, эксперт. «Теперь жители древнего русского города Херсона точно знают, что на их земле никогда не пройдет гей-парад!» — громко кричал он. А что – это ведь тоже вполне достойная цель. Хотя теперь трудно судить, что знают жители Херсона, а чего не знают, — ситуация с тех пор немного изменилась. И эта цель тоже стала понемногу забываться…
Некоторые ура-патриоты пытаются развернуть проблему в другую плоскость, превратить СВО в фактор внутренней политики: «Зато мы сплотились!» Зато общество очистилось от лицемерных звезд шоу-бизнеса, которые сало русское едят и доллары русские любят, а родину не любили вовсе. Но всё это говорится как-то сомнительно, неуверенно, а особенно — вот это самое «зато». За что? Впрочем, вопрос этот по нынешним временам, пожалуй, на двушечку может потянуть. Поэтому я его никогда не задаю…
А, пожалуй, главное в этом вопросе про сплочение состоит в подмене коренных противоречий в обществе. Они ведь проходят по совсем другой линии. Это противоречия между эксплуататорами и эксплуатируемыми. Если по-научному – между трудом и капиталом. Это противоречие не только никуда не делось, но и в значительной степени обострилось. Богатые в результате войны стали богаче, а бедные – беднее. И поляризация в обществе продолжает обостряться. Теперь трудящиеся продают господам эксплуататорам не только свою рабочую силу за бесценок, но и жизни и здоровье. Забывать об этом, сглаживать это противоречие, задрапировывать его разными другими, которые, конечно, тоже есть, думаю, коммунистам никак негоже.
А вот помощник секретаря Совбеза Алексей Павлов ещё позапрошлой осенью опубликовал в «Аргументах и фактах» статью, в которой утверждал, что одна из целей специальной военной операции — десатанизация Украины. Власть в Киеве — в руках сектантов-сатанистов, и мы этого, конечно, терпеть не можем. А что, молодец мужик, прямо в душу смотрит. И цель весьма оригинальная. Хотя вот в Афганистане – можем, а там – не можем. Правда, лично для Павлова десатанизация закончилась не очень хорошо: сначала он получил выволочку от господина непосредственного начальника, орла нашего Николая Патрушева, а потом его и вовсе из Совбеза уволили. Закрадывается смутная догадка – а вдруг сатанисты уже не только в Киеве? Упаси Господь. Чур меня!
Впрочем, убрали Павлова не за саму идею, а за то, что в число сатанистов он, не подумавши, записал любавичских хасидов. Идея-то сама по себе плодотворная, богоугодная, за неё не наказывают. Например, заместитель главы Совета безопасности Дмитрий Медведев, самый пламенный из публицистов-государственников, тоже ведь призывал бороться с Иблисом. И должности не лишился, и прекрасно себя чувствует, и продолжает радовать поклонников изысканными размышлениями о хрюкающих подсвинках. И Рамзан Кадыров регулярно сообщает, что Россия сражается с ордами сатанистов… Кто же рискнёт спорить с Рамзаном Ахматовичем?
В общем, бурная фантазия разных государственных мыслителей, безусловно, вызывает глубокое уважение. Но всё же, как обычно, и глубокую озабоченность – ведь всё это как-то размывает тот самый неприличный вопрос ребром о целях и их достижении.
И тут вдруг в Zeit всплывает большое интервью с Маттиасом Варнигом, которое в России просто невозможно было не заметить. Дело том, что господин Варниг — не чужой для путинской России человек. В настоящем он исполнительный директор Nord Stream 2 AG и единственный гражданин Германии, попавший под американские санкции из-за связей с Россией. А в прошлом — высокопоставленный сотрудник Штази, с Путиным знаком ещё с 1989-го, когда подполковник Путин был сотрудником КГБ, тогда не столь высокопоставленным. Так вот, этот Варниг рассказал, что прилетал в Москву почти сразу после начала СВО и удостоился личной беседы с президентом. «Вы говорите о Донецке и Луганске, в то же время ваши войска у Киева (ага, был такой момент в истории – И.Ф.) Как это согласуется? Вам нужна Одесса или Харьков, или вся Украина? Или даже больше?» — поинтересовался Варниг на правах старого знакомого. «Это государственная тайна», — ответил Путин.
Ну вот всё и разъяснилось – как говаривал старина Мюллер.
Правда, наши бдительные и мнительные скептики имеют полное право усомниться – а не фейк ли напечатали в Zeit? Не исключено, - отвечу я. Ведь немецкие журналисты вряд ли честнее наших… Не исключена и другая версия – а что, если Путин просто пошутил? Мы же знаем, что своеобразный юмор президенту РФ не чужд, а в феврале 2022 года он был явно повеселее, чем сейчас. С другой стороны, мы знаем и то, что у политика такого масштаба даже шутка весит побольше, чем любой документ… И пусть кто-нибудь осмелится со мной поспорить. Ну а если в Zeit написана правда, и президент сказал то, что написано, то всё, сам вопрос закрыт, он не имеет права на существование. Нельзя требовать никакого ответа, если ответ — государственная тайна. Кто же станет разглашать государственную тайну? Это ведь уголовно наказуемо. И если дискуссия о целях теперь под запретом, мы превращаемся в этаких самураев, у которых, как сказано в японских наставлениях по этому поводу, нет цели. Есть только путь.
А мне остаётся только повторить вслед за царицей Шехерезадой: «Наступило утро, и я прекращаю дозволенные речи». А то как бы не сболтнуть лишнего…
И. Ферберов,
полковник Советской армии