ENG
От редакции: По уже складывающейся традиции публикуем материал о прошедшей в Москве 21 сентября тематической"цепочке за спиной К. Маркса", в которой приняли участие члены нашей партии и активисты Трудовой России, ОКП и беспартийные активные граждане. Как обычно по окончании встречи группа организовано прошла на Красную площадь и возложила цветы к Мавзолею Ленина и бюстам советских военачальников.
Публикуем, хотя были и интересные дополнения и вопросы от участников беседы, только выступление А. Хайфиша:
Общие положения. Наше сегодняшнее мероприятие посвящено 80-летию Победы Советского Союза над фашистской Японией («милитаристская Япония» – это лишь традиционный эвфемизм для местной разновидности фашизма) и окончанию Второй мировой войны. По идее, я бы мог тут рассказать, как принималось решение о вступлении СССР в войну с Японией, как эта кампания готовилась и осуществлялась, чем она закончилась. Я действительно скажу и об этом тоже, но, думаю, эти вопросы и без меня много кто освещает – а потому и моя сегодняшняя тема сформулирована иначе («80 лет Победы над Японией и её роль для сегодняшнего дня»), и говорить я сегодня буду не столько о самом событии, сколько о его месте в глобальной сети происходившего и происходящего в продолжающуюся доныне эпоху мировых войн.
Поясню для начала само понятие, которое я только что ввёл. Думаю, многие помнят, что планета уже второе столетие живёт в условиях империализма – как принято говорить согласно классической марксистско-ленинской теории, высшей стадии капитализма. Один из названных Лениным признаков империализма – это завершение раздела мира между империалистическими державами; легко догадаться, что оно естественным образом влечёт за собой дальнейшую борьбу за передел империалистами уже разделённого ими мира. Собственно, это само по себе означает, что эпоха империализма неизбежно является также и эпохой мировых войн – они будут продолжаться до тех пор, пока с империализмом так или иначе не будет покончено (либо победой социализма и коммунизма, либо уничтожением цивилизации).
Неизбежность мировых войн в этот период усугубляется тем обстоятельством, что борьба империалистов за максимизацию своей доли влияния на планете или даже за полную победу над своими конкурентами – это лишь один аспект общемирового конфликта. А есть и другие. Второй аспект – борьба имперского государственного проекта с транснациональным корпоративным проектом. Об этой стороне дела мы сегодня регулярно слышим как о борьбе глобализма с «национально ориентированным капиталом». Третий аспект – борьба фашизма (который зарождается как ответ капитала на общий кризис капитализма) и менее радикальных сил капитала (в общем случае – буржуазно-демократических), которым страшно, что в рамках конкурентной капиталистической борьбы фашизм их подчинит или поглотит. Были времена, когда эти силы принято было именовать «демократическими», «миролюбивыми», «свободолюбивыми» – что, конечно, либо иллюзия, либо пропаганда, ибо капитал в любой своей форме любит войну, власть над угнетёнными и кушать человеков. Просто он в разной степени это любит и это по-разному выглядит на практике. Четвёртый аспект – борьба угнетённой части мира (колоний, полуколоний, неоколоний, периферии, полупериферии, третьего мира, «Глобального Юга» – называйте как хотите) за избавление от колониальной зависимости. И, наконец, пятый аспект, самый главный – борьба коммунистических сил за уничтожение капитализма в любой его форме, за реализацию единственной возможности человечества вырваться из эпохи империализма вперёд, в будущее, а не назад, в пещеры. Именно этот аспект у нас сегодня и будет в центре внимания.
Как видим, структура мирового конфликта в эпоху империализма очень сложна, особенно если мы учтём в конфликтной формуле ещё и все его конкретные стороны – то есть всё то огромное множество государств, корпораций, партий, повстанческих армий и прочих сил, которые в нём участвуют – а также тот факт, что вооружённые столкновения между ними постоянны и лишь меняют с течением времени форму, масштаб, ожесточённость. Это означает, что привычное нам деление на Первую мировую, Вторую мировую и Холодную войну, которые имеют чётко выраженные начало и конец и между которыми лежат «мирные» периоды, суть дела отражает слабо. Недаром, например, спорной является сегодня дата начала Второй мировой войны – вот, в частности, китайцы настаивают то на 1937, то вообще на 1931 годе. На самом-то деле Мировая война хронологически охватывает период с 1880-х годов (на которые приходится начальная фаза стремительного и конкурентного колониального раздела Африки между империалистами) и до текущего момента; она представляет собой сюжетно единый непрекращающийся конфликт, в рамках которого вполне могут влиять друг на друга события, разделённые многими десятками лет и многими тысячами километров. Этот глобальный мировой конфликт действительно историографически удобно разделять на крупные этапы (привычные нам ПМВ, ВМВ, ХВ и современность, для которой пока что начал использоваться термин «Вторая Холодная война»), которые отделяются друг от друга по составу главных противников на данном этапе конфликта и по преимущественному акценту на какие-то из пяти названных мною выше аспектов общемирового конфликта (ну, например, в ПМВ главным аспектом была межимпериалистическая борьба, в ВМВ – антифашистская и коммунистическая борьба и т. д.). Эти большие этапы, в свою очередь, делятся на фазы – более или менее горячие, пиковые, подготовительные, релаксационные и т. д., характеризующиеся степенью интенсивности и способами противостояния врагов между собой в ту или иную конкретную фазу. При таком подходе в состав, например, «большой» Первой мировой войны будет включаться период приблизительно с 1881 (можно подобрать несколько близких начальных дат) и до 1923 года (с наиболее горячей, пиковой фазой в 1914-1918 годах), а затем ПМВ сразу сменит «большая» Вторая мировая война, включающая период с условного 1924 и до 1945 года (с наиболее горячей, пиковой фазой в 1941-1945 годах).
Ещё надо обратить внимание, что Первую мировую и Холодную войну при таком делении завершали фазы так называемых релаксационных войн. Такие войны отражают неудовлетворённость различных сторон договорами, заключёнными по итогам пиковых фаз, и вообще результатами главного столкновения; это влечёт за собой локальные попытки силой оружия скорректировать эти договоры и результаты в желательную для инициатора сторону. Для Первой мировой, например, релаксационными конфликтами являются Гражданская война в России, попытки социалистических революций в Европе и за её пределами, а также буквально туча всевозможных локальных столкновений, о которых у нас не очень знают (из самых крупных можно назвать греко-турецкую войну). Более-менее утихло всё это приблизительно пять лет спустя после завершения пиковой фазы, почему и можно считать годом окончания «большой» Первой мировой именно 1923 год.
А вот между пиковой, наиболее горячей фазой Второй мировой войны и первой фазой Холодной войны, по-прежнему весьма и весьма «нагретой», релаксационного периода не было вообще; больше того, конец ВМВ и начало ХВ, в сущности, в 1945 году накладываются друг на друга. В этом особенность данного исторического момента – нередко очень трудно корректно разграничить, какое событие к какой войне (ВМВ или ХВ) относится. Причём наименьшая, так сказать, разница температур между концом ВМВ и началом ХВ наблюдалась как раз в Восточной Азии, о которой мы сегодня и говорим в первую очередь. Там после формального окончания Второй мировой войны никакого мира, даже условного, временного, непрочного, не наступало ещё очень долго.
Советско-японская война. Итак, с предварительной информацией мы закончили и переходим теперь непосредственно к советско-японской войне августа 1945 года, рассматривая её как заключительный эпизод Второй мировой войны и одновременно как важнейший залог для будущих этапов общемирового конфликта. На официальном уровне решение о вступлении СССР в войну с Японией «через два-три месяца после окончания войны в Европе» было принято на Ялтинской конференции союзников в феврале 1945 года. В апреле 1945 года Советский Союз денонсировал пакт о нейтралитете с Японией, заключённый четырьмя годами ранее. В мае 1945 года началась масштабная переброска советских войск из Европы на Дальний Восток; в течение трёх месяцев было переброшено более 400 тыс. человек, более 7 тыс. орудий и более 2 тыс. танков. К августу группировка советских войск, предназначенная для наступления в Маньчжурии, насчитывала приблизительно 1,7 млн. человек, 26 тыс. орудий, 5,5 тыс. танков и САУ, столько же самолётов. Группировка была организована в три фронта – Забайкальский, 2-й Дальневосточный, 1-й Дальневосточный. Управляло всем этим Главное командование советских войск на Дальнем Востоке во главе с маршалом Советского Союза Василевским. Противник по максимальному счёту – то есть учитывая японские войска в Корее, а также войска японских марионеток (государств Маньчжоу-Го и Мэнцзян) – располагал 1,3 млн. человек. Все эти войска входили в состав Квантунской армии (фактически – группы армий) во главе с генералом армии Ямадой. Сила вроде бы сопоставимая с советской группировкой, но нужно иметь в виду, что к тому времени лучшие войска японцев ушли на китайские фронты, а техники в Квантунской армии было по сравнению с нашими войсками кратно меньше (танков – так и вообще в десять с лишним раз меньше) и она в основном являлась сильно устаревшей. Тем не менее, недооценивать Квантунскую армию тоже не стоит, особенно учитывая фанатичный настрой тогдашних японцев, а также огромную площадь и непростые условия театра военных действий, скоординировать наступательную операцию и организовать логистику на котором – вершина военного искусства.
26 июля США, Великобритания и Китай опубликовали Потсдамскую декларацию с требованием безоговорочной капитуляции Японии, угрожая ей в противном случае полным уничтожением. Япония это требование отвергла. Тут надо понимать следующее. С одной стороны, на тот момент война со Штатами была японцами полностью проиграна: японский флот был практически уничтожен, морские коммуникации – парализованы, тихоокеанские завоевания – фактически обнулены, несмотря на сохраняющийся сухопутный контроль над многими островами, а авиация – бессильна оборонять территорию метрополии, вследствие чего армады американских бомбардировщиков уже обратили в руины большинство японских городов, включая Токио. Но зато японцы всё ещё сохраняли очень крупные и боеспособные сухопутные силы, а равно огромные завоевания в Китае и Юго-Восточной Азии, причём в Китае они ещё умудрялись проводить успешные наступательные действия даже весной 1945 года. Поэтому против своих прежних противников, как видим, японцы были готовы сопротивляться и далее.
6 августа американцы сбросили атомную бомбу на Хиросиму, что опять-таки ничуть не повлияло на японскую позицию – потому что какая японцам разница, уничтожают ли город триста бомбардировщиков с обычными бомбами или один с атомной, результат так и так одинаковый. Например, в результате бомбардировки Токио 10 марта 1945 года американцы убили более 100 тысяч мирных жителей, что больше, чем от атомного удара по Нагасаки, и примерно равно числу жертв от удара по Хиросиме. Именно поэтому атомные бомбардировки Японии следует рассматривать прежде всего как акт запугивания СССР и как событие, относящееся не только ко Второй мировой, но уже и к Холодной войне. В частности, президент Трумэн, выражаясь в неповторимом американском стиле, ещё раньше охарактеризовал появившееся у США атомное оружие как «хорошую дубинку для русских парней». Так что Хиросима была просто тестовым полигоном для оружия, которое вскоре могло во множестве обрушиться на советские города.
Вечером 8 августа к Потсдамской декларации присоединился Советский Союз, одновременно объявив Японии войну. Наутро против Квантунской армии началось наступление всеми собранными на Дальнем Востоке силами. После этого (и ещё до атомного удара по Нагасаки) на совещание собрался Высший военный совет Японии, который теперь, в изменившейся обстановке, был уже всецело настроен на прекращение войны, но надеялся ещё выгадать более приемлемые для себя условия. До полного принятия безоговорочной капитуляции без попыток добиться какого-либо её смягчения японцы дозрели 14 августа, и на следующий день император Хирохито официально объявил по радио, что Япония капитулирует. Из такого развития событий следует, что решение о капитуляции было принято именно вследствие вступления в войну СССР. А в качестве более прямых доказательств данного тезиса обычно приводится цитата премьер-министра Судзуки, сказавшего на заседании Высшего военного совета 9 августа, что «Вступление сегодня утром в войну Советского Союза ставит нас окончательно в безвыходное положение и делает невозможным дальнейшее продолжение войны», а в последние годы – также цитата из императорского рескрипта «К солдатам и матросам» от 17 августа, где говорилось: «Теперь, когда в войну против нас вступил и Советский Союз, продолжать сопротивление... означает поставить под угрозу саму основу существования нашей Империи».
Решению капитулировать, несомненно, дополнительно способствовали грандиозные успехи советских войск, которые, несмотря на ожесточённое сопротивление противника, в первые же дни наступления продвинулись на десятки и сотни километров вглубь вражеской территории. В качестве яркой иллюстрации часто приводится пример 6-й гвардейской танковой армии Забайкальского фронта, части которой к 20 августа с боями преодолели от границ Монголии путь в 700 километров, преграждаемый пустыней Гоби и хребтом Большой Хинган, и достигли Мукдена и Чанчуня в глубоком тылу Квантунской армии. Приказ о капитуляции генерал Ямада отдал своим войскам ещё 16 августа, однако массовая сдача японцев в плен началась лишь 19-го числа – так что организованное сопротивление Квантунской армии продолжалось ещё четверо-пятеро суток после выступления императора и последующего приказа Ямады. Помимо Маньчжурии, советские войска после 9 августа успели начать наступление в Корее, преодолев вдоль её восточного побережья около 250 километров за десять дней, а также освободили Южный Сахалин и Курильские острова, где местное японское командование отказывалось капитулировать до 24 и 22 августа соответственно.
Все эти операции, приведшие к капитуляции Японии и окончанию Второй мировой войны, обошлись нам в 12 тыс. погибших советских военнослужащих. Напомню, Квантунская армия насчитывала 1,3 миллиона человек – а ещё плюс-минус столько же японцев, не считая их союзников, действовало на китайских фронтах, которые после отсечения Маньчжурии даже теоретически не могли оставаться функциональными. Не приходится удивляться, что вывод из строя таких сил – а к двадцатым числам августа было очевидно, что Маньчжурская операция действительно покончит с ними в ближайшее время – заставил сдаться даже столь фанатично упорного противника.
Роль событий августа 1945 года для Холодной войны и современности. Ну а теперь перейдём к главному – рассмотрим, что же советское вмешательство на Дальнем Востоке принесло нам и всей планете, как оно повлияло на дальнейшее развитие эпохи мировых войн, как оно всё ещё отражается на нашем сегодняшнем дне. А то известен ведь мелкобуржуазный обывательский подход – сидеть тихо, никуда не лезть, не наше дело, моя хата с краю, денюжки не тратить, только мне давать; а либерал добавит к этому, что кровавый Сталин зачем-то отправил солдат гибнуть в Маньчжурию в захватнических целях, а они только-только Германию победили, так и не дали простым людям пожить и порадоваться, и всё ради имперских амбиций кремлёвского диктатора. Сейчас-то разговорчиков такого рода почти не слышно, а раньше и такие суждения были вполне широко доступным реализмом. Так что вот давайте изучим, ради чего же погибли те 12 тыс. солдат Красной Армии, вечная им память. Я дальше буду рассматривать эффекты от советского вмешательства по отдельным странам Азии – по тем, на которых оно сказалось больше всего.
1. Советский Союз. Начнём непосредственно с нас самих и рассмотрим в этом пункте наши собственные внутренние выгоды.
Самая очевидная выгода – та, что была закреплена на главных конференциях союзников: за вступление в войну с Японией СССР получал право вернуть себе Южный Сахалин и Курильские острова. Владение этими территориями обеспечивает хорошую защиту Охотского моря (пусть и неполную – об этом чуть дальше), позволяет эксплуатировать местные рыбные запасы и даёт круглогодичный свободный доступ из Охотского моря в Тихий океан (незамерзающими являются лишь проливы между южными Курильскими островами). Данным приобретением Россия пользуется до сих пор, хотя угрозу передачи Японии четырёх южных островов Курильской гряды в качестве очередного Жеста Доброй Воли, созданную ещё дорогим Никитой Сергеевичем, можно считать снятой с повестки дня лишь в последние несколько лет, да и то вряд ли окончательно.
Следующая выгода тоже обговаривалась на союзнических конференциях, а в августе 1945 года была закреплена договором с чанкайшистским Китаем. Согласно этому договору, СССР получал в совместное с китайцами пользование военно-морскую базу в Порт-Артуре, торговый порт Дальний и Чанчуньскую железную дорогу (это объединённые в единую структуру Китайско-Восточная и Южно-Маньчжурская железные дороги). Хотя в 1950 году Советский Союз предложил теперь уже коммунистическому Китаю возвратить все эти объекты в его полное распоряжение, Мао Цзэдун счёл необходимым сохранить текущее положение дел. Легко догадаться что окончательный отказ от перечисленных активов произошёл уже после смерти Сталина – в 1954 году.
Советская выгода более общего плана – это снятие японской военной угрозы, которой даже и сегодня пока что не существует всерьёз. На текущий момент это подзабылось, но российский и затем советский Дальний Восток непрерывно находился под японской тенью практически полвека, отсчитывая от начала японской колониальной экспансии на континент в конце XIX столетия. Напомню этапы конфликта с Японией: 1) экономическая борьба за Маньчжурию и затем проигранная русско-японская война; 2) интервенция Японии в Гражданскую войну в России (причём японский военный контингент был крупнейшим среди всех иностранных агрессоров и он дольше всего оставался на советской земле); 3) десятки пограничных инцидентов ежегодно после занятия Маньчжурии Японией в 1931 году; 4) серьёзное столкновение на озере Хасан в августе 1938 года и локальная война на реке Халхин-Гол летом 1939 года, угрожавшая перерасти в войну полномасштабную; 5) постоянная угроза полномасштабного японского вторжения и после 1939 года, вынуждавшая СССР держать на Дальнем Востоке миллион военнослужащих, которые отчаянно требовались на фронтах войны с гитлеровской Германией (ведь японская угроза не слишком снизилась даже после подписания советско-японского пакта о нейтралитете в апреле 1941 года и даже после того, как в декабре 1941 года Япония начала войну с США и их союзниками на Тихом океане: вплоть до 1944 года японцы инициировали на советской границе сотни инцидентов, в том числе вооружённых). В 1945 году Советский Союз положил всему этому конец одним ударом, и вот уже восемьдесят лет никто не грозит самурайским мечом нашим дальневосточным рубежам.
Но, конечно, от Маньчжурской операции 1945 года выиграл не только СССР, но и все соседние государства, коммунистические движения и даже сама Япония, в чём мы сейчас и убедимся.
2. Япония. С точки зрения Японии здорового человека советское вмешательство в Маньчжурии следовало бы рассматривать как удар милосердия. Если бы СССР так и остался в стороне от конфликта, безнадёжно проигранная японцами война могла бы продолжаться ещё год-другой – а за это время японский народ мог быть истреблён до такой степени, что не смог бы даже возобновить свою государственность и растворился бы в других народах. Напоминаю, что на 1946 год американцы планировали высадки непосредственно на Японских островах; эти операции неизбежно стали бы сильно увеличенной копией американских высадок 1945 года на острова Иводзима и Окинава. На необитаемой Иводзиме после более чем месяца боёв погиб почти весь двадцатитысячный японский гарнизон; Окинава же была обитаемым островом, и там после трёх месяцев боёв погибло не только порядка 100 тыс. защищавших её японских военных, но и до трети четырёхсоттысячного мирного населения, а более 90% зданий острова было разрушено. Кроме того, уже по состоянию на август 1945 года американские бомбардировки полностью или частично уничтожили почти все крупные и средние города Японии, а совокупное число жертв этих бомбардировок доходит до 900 тыс. человек. Поэтому год спустя там даже и без американских десантов не осталось бы ни одной целой деревни, не то что города. И, разумеется, японская армия продолжала бы самоуничтожаться о противника как в метрополии, так и за её пределами, а на оккупированных территориях метрополии ещё долго велась бы партизанская война; на Иводзиме, например, последние японские солдаты сдались в плен только в 1951 году.
Между тем в Маньчжурской операции Квантунская армия потеряла убитыми не более 84 тыс. человек. Это была цена за отмену будущей бойни, в которой погибли бы миллионы японцев.
Далее, что не так очевидно, принуждение Японии к безоговорочной капитуляции привело её к долгосрочному экономическому процветанию, продолжавшемуся вплоть до конца XX века. Факторы, которые интересуют нас в контексте прямых последствий Второй мировой – это, во-первых, открытие американских рынков для японских компаний и вообще американские вложения в японскую экономику, а во-вторых, отсутствие необходимости серьёзных военных расходов ввиду большого сокращения японской армии после войны (в то время, да и сегодня тоже, Силы самообороны Японии насчитывали порядка 250 тыс. человек, что для более чем стомиллионной страны не слишком обременительно). Поскольку японская экономика оставалась капиталистической, а с конца семидесятых годов её стали умучивать посредством либерализации (с того момента – общая тенденция для буржуазного мира), то в конце концов перестали работать даже эти факторы – и символом экономических успехов Япония перестала быть давно и безнадёжно, сделавшись вместо того символом вечной стагнации. Но, тем не менее, за своё капиталистическое процветание в эпоху Холодной войны японцы тоже должны сказать «спасибо» советской операции в Маньчжурии.
В то же время по итогам Второй мировой войны Япония оказалась под безраздельной американской оккупацией, что, конечно, к каким-то выгодам отнести нельзя. Между тем имелся определённый шанс на альтернативное развитие событий. В 1944 и в начале 1945 года, когда поражение Японии ещё не казалось Штатам скорым делом, американские военные разработали план совместной послевоенной оккупации Японии, по аналогии с Германией и Австрией. Предполагалось, что Япония будет разделена на четыре оккупационные зоны – американскую, британскую, китайскую и советскую, причём в советскую зону по разным вариантам мог входить не только северный остров Хоккайдо, но даже северная часть главного японского острова, Хонсю. В свою очередь, и советское руководство (видимо, что-то зная об этих планах) разрабатывало вариант с высадкой на Хоккайдо. Однако летом 1945 года новый президент США Трумэн, взявший курс на последующую конфронтацию с СССР, уже и в мыслях не имел кому-то что-то от Японии уступить, тем более проклятым коммунистам. Более того, в августе, как только капитуляция Японии стала свершившимся фактом, он даже покушался на Курильские острова, попытавшись задержать сдачу местных японских гарнизонов и потребовав от СССР предоставить там американцам военную базу. Эти происки удалось отбить, но и Сталин счёл за лучшее в последний момент отменить уже готовившийся советский десант на Хоккайдо (20 августа Василевский докладывал Сталину, что операцию можно будет начать уже через два дня).
Таким образом, Советский Союз не смог поставить ногу в щель закрывающейся японской двери, и Япония на период Холодной войны оказалась потеряна для дела коммунизма – не только на наше, но и на своё несчастье (к примеру, от разгула американских военных на Окинаве местное население страдает до сих пор, но кого это интересует). А Охотское море, соответственно, так и не стало полностью внутренним водоёмом социалистических стран. Впрочем, если бы сталинский СССР и оказался бы тут более успешен, то контроль над Хоккайдо с высокой вероятностью сдал бы Хрущёв – и тогда альтернативная историческая линия постепенно слилась бы с линией текущей реальности, особенно если никакого японского социалистического государства на Хоккайдо не появилось бы.
3. Монголия. Для Монголии Маньчжурская операция выступила как последний акт в сюжете о защите независимости и окончательно подтвердила прочную ориентацию страны на Советский Союз. Напомню, что до Синьхайской революции в Китае (1911 год) Монголия являлась его частью, с началом революции отделилась, а в 1921 году в Монголии при советской помощи победили коммунистические силы, и она стала второй в мире социалистической страной. Это обусловило тесный советско-монгольский союз на многие десятилетия – а если бы в межвоенный период такого союза не было, то Монголию почти наверняка прибрали бы к рукам сперва китайские милитаристы, а затем и японцы. В частности, война на Халхин-Голе в 1939 году, если вдруг кто не в курсе, по форме была войной за охранение монгольской территории от покушений Маньчжоу-Го, и в тогдашних сражениях участвовали две монгольские кавалерийские дивизии. В период Великой Отечественной войны Монголия оказала СССР огромную с учётом своих размеров помощь лошадьми, продовольствием, тёплой одеждой и деньгами. А в Маньчжурской операции монгольская армия участвовала непосредственно: в состав конно-механизированной группы Забайкальского фронта включались монгольские формирования численностью 16 тыс. человек – четыре кавдивизии, механизированные, артиллерийские и авиационные части. Собственно, и наступал-то Забайкальский фронт большей частью с территории Монголии, что и обеспечило всей операции столь крупный успех.
Всё это гарантировало: для Монголии – дальнейшее счастливое социалистическое будущее (закончившееся, как и у нас, в 1991 году); а для СССР – что Монголия останется одним из самых верных его союзников. Собственно, даже у постсоветской России серьёзных осложнений в отношениях с Монголией не случалось, и с поправкой на современные реалии её можно рассматривать как дружественную страну и сейчас. В этих отношениях присутствует и вклад Маньчжурской операции 1945 года, хотя связь в данном случае скорее косвенная, чем прямая.
4. Китай. А вот в случае с Китаем исторические последствия Маньчжурской операции, во-первых, самые прямые, во-вторых, без преувеличения грандиозные; в сущности, события августа 1945 года сегодняшнюю КНР как раз и создали.
Впрочем, для начала отмечу, что самым первым выигрышем стало для Китая прекращение японо-китайской войны и истребления китайского народа. Оценки потерь китайцев только в этой войне за период 1937-1945 годов – от 20 до 35 млн. человек, преимущественно мирного населения; а ведь всё это происходило ещё и на фоне долгоиграющей гражданской войны в Китае, потери от которой тоже исчисляются многими миллионами. Немаловажным частным эффектом Маньчжурской операции стало и завершение истории печально известного японского Отряда 731, занимавшегося разработкой бактериологического оружия и прекратившего своё существование вместе с Квантунской армией. В случае массированного применения бактериологического оружия японцами сильно пострадали бы все вовлечённые в конфликт стороны, но в первую очередь, очевидно, опять китайцы.
Но главным оказалось даже не это. Занявшие Маньчжурию советские войска обеспечили формированиям китайских коммунистов возможность взять под контроль большую часть этого региона. Кроме того, вакуум власти, возникший на тех оккупированных ранее японцами территориях, куда не дошли советские войска – особенно в районах непосредственно южнее Пекина – первыми использовали опять же коммунисты. Северо-восток Китая, таким образом, стал центром притяжения разрозненных коммунистических отрядов со всей страны, а также обширной и богатой базой для создания полноценной регулярной армии китайской компартией. В этом последнем деле коммунистам опять-таки помогли советские войска, передавшие своим китайским товарищам захваченное у Квантунской армии военное имущество. Таким образом, созданная в Маньчжурии обновлённая и усиленная армия КПК постепенно набралась там достаточных сил для последнего этапа гражданской войны, и в 1948-1950 годах смогла освободить от гоминьдановских чанкайшистских войск и местных сепаратистов всю территорию страны, за исключением острова Тайвань.
Соответственно, в дальнейшем Китай пошёл по пути строительства социализма, сыграл большую (пусть и не всегда положительную из-за огромных ошибок Мао) роль в Холодной войне, а сегодня является одним из главных действующих лиц во Второй Холодной войне. Современный Китай, к сожалению, социализма по-прежнему не построил, являясь государством торжествующего бухаринства; иными словами, китайский общественный строй представляет собой государственный капитализм под управлением коммунистической партии. Тем не менее, из крупных стран мира Китай является наиболее передовым и прогрессивным государством; он добился невероятных успехов в своём развитии, он сохраняет неплохой шанс повернуть руль к полноценному социализму без больших общественных потрясений, он являет собой главный мировой бастион против сил самой чёрной реакции во главе с США и транснациональными корпорациями, рвущимися к безраздельному господству над миром, обустроенному по неолиберальной экономической модели.
Но ничего этого не было бы и даже не могло бы быть, если бы Советский Союз сидел тихо и не вмешивался в события на Восточноазиатском театре Второй мировой войны. В случае советского невмешательства мы бы получили по итогам ВМВ и китайской гражданской войны разорённый и раздробленный буржуазный Китай во главе с Чан Кайши и местными военными кликами, история которого развивалась бы дальше по неоколониальному сценарию.
5. Корея. Если выше я сказал, что Советский Союз не успел или не рискнул поставить ногу в щель закрывающейся японской двери, то вот с корейской дверью это проделать вполне удалось – и, пожалуй, там можно было добиться даже большего. Как уже упоминалось, советские войска успели начать освобождение Кореи ещё до начала капитуляции японцев; ну а после прекращения японского сопротивления Красная Армия продвинулась до 38-й параллели без боёв, освободив до конца месяца всю территорию севернее этого рубежа. А вот откуда этот рубеж взялся, а главное, когда, не до конца ясно. Насколько известна эта история, после вступления СССР в войну американцы поняли, что упускают Корею из-под своего потенциального контроля, и никакие действия явочным порядком уже ничего не исправят вследствие быстроты продвижения советских войск. Поэтому американское руководство, посовещавшись, в начале второй декады августа банально потребовало у СССР права контролировать территорию южнее 38-й параллели, аргументировав это тем, что параллель является разграничительной линией между зонами ответственности соединений Квантунской армии и 17-го фронта, подчинявшегося непосредственно японскому верховному командованию. Правда, японцы подчинили 17-й фронт всё той же Квантунской армии немедленно с началом советского наступления (и, значит, даже формальный предлог перестал быть актуальным), но Сталин не стал упрямиться, всё ещё рассчитывая на американцев как на добросовестных союзников, и принял выдвинутое ими настоятельное предложение. Между тем начать высадку в Корее американцы смогли лишь 8 сентября – так что, вероятно, Москва могла и не соглашаться на американские требования, и Вашингтону нечего было бы ей противопоставить.
Дальнейшие события, естественно, привели к образованию коммунистической Северной и марионеточной Южной Кореи, к нарастанию взаимного антагонизма, а в 1950 году – и к началу войны между ними (75-летие данного события отмечалось 25 июня текущего года). К сожалению, ликвидировать марионеточный и де-факто фашистский южнокорейский режим в ходе той войны так и не удалось и, более того, Северная Корея осенью 1950 года, после вторжения войск США и их союзников, оказалась на волосок от поражения и уничтожения. Ход боевых действий удалось переломить благодаря прямому китайскому и более косвенному советскому вмешательству; в конечном счёте перемирие 1953 года остановило войну примерно на тех рубежах, на которых она началась, хотя вся северокорейская территория по итогам войны была разрушена. Таким образом, существование нынешней КНДР в основе своей имеет Маньчжурскую операцию советских войск как прямо (Северная Корея образовалась непосредственно вследствие этого события), так и через одну посредническую ступеньку (на третьем этапе Корейской войны враг был изгнан из КНДР усилиями, как принято говорить, «китайских народных добровольцев» – но без Маньчжурской операции советских войск в 1945 году у китайских коммунистов не было бы ни армии, ни государства). Ну а нынешнее существование КНДР как единственного в мире всецело социалистического государства (Куба в результате своих рыночных реформ последних лет таковым уже вряд ли является) – это уже в чистом виде заслуга самих корейцев, сумевших вопреки всему не только сохранить у себя социалистическую систему, но и сделаться к настоящему времени весьма процветающим государством и весомым фактором международной политики.
Некто Дмитрий Медведев не так давно признал, что Россия имеет сегодня возможность вести на Украине крупномасштабную войну только благодаря запасам советского оружия. В широком смысле слова таким же «советским оружием» является и Северная Корея, к которой после всех своих предательств вынуждены были обратиться за возобновлением военного союза и оказанием военной помощи нынешние российские руководители. Таким образом, можно сказать, что современная КНДР даёт России шанс освободиться от господства западного империализма точно так же, как в своё время Советский Союз и Китайская Народная Республика не позволили тому же самому империализму уничтожить молодое корейское социалистическое государство. Спасибо товарищам Сталину и Мао; а сегодня – товарищу Ким Чен Ыну и павшим за освобождение Курской области северокорейским бойцам.
Мораль – коммунистическая интернациональная помощь всегда в конце концов возвращается к тому, кто когда-то её оказал. Но эту истину эгоцентричным мелкобуржуазным хатаскрайникам не постичь никогда.
6. Вьетнам, Лаос, Камбоджа. Эти страны, объединяемые понятием «Индокитай», конечно, находятся далеко от Маньчжурии, но всё-таки можно проследить некоторую связь Маньчжурской операции с их судьбой тоже. Как известно, Япония после падения Франции в 1940 году договорилась с новым французским режимом Виши и частично прибрала к рукам Индокитай, являвшийся французской колонией. Весной 1945 года японцы сочли нужным разоружить остававшиеся там французские войска, и разделить Индокитай на три отдельных марионеточных государственных образования. При этом, однако, контролировать регион самостоятельно Японская империя уже не имела достаточных сил. Всё это дополнительно облегчило действия местных коммунистических вооружённых формирований, известных как Вьетминь, которые уже и так добились неплохих успехов в освобождении по крайней мере Северного Вьетнама. Ну а через несколько месяцев, когда Япония оказалась вынуждена капитулировать, Вьетминь получил известную свободу действий на период до возвращения французских колонизаторов и их британских помощников, успев за это время провозгласить Демократическую Республику Вьетнам, легитимизироваться и укрепиться. Собственно, в этом роль Маньчжурской операции для Вьетнама и его соседей и заключается.
Далее (начиная уже с 1946 года) в регионе последовала длиннейшая и запутанная цепь Индокитайских войн, завершившихся как бы не в девяностые годы, но это уже совсем другая история. Мы-то прежде всего помним, что Советский Союз внёс огромный вклад в самую важную победу коммунистического Вьетнама по ходу этих войн – в изгнание из страны американских агрессоров и оккупантов и ликвидацию марионеточного южновьетнамского режима по итогу Вьетнамской войны 1964-1975 годов, которая считается главной частью более крупной войны – Второй индокитайской. Кстати, полувековой юбилей этой победы, состоявшейся 30 апреля 1975 года, отмечался в текущем году. Всё это замечательно – но ведь не менее важен и тот факт, что в 1945 году СССР косвенно поспособствовал самому основанию вьетнамского социалистического государства.
К сожалению, коммунистическим силам Индокитая многое в период Холодной войны не удалось, а нынешние Вьетнам и Лаос – государства не социалистические, а глубоко реформистские. Но это всё равно гораздо лучше, чем ничего, и нынешнее положение Индокитая – хорошая стартовая площадка для будущего социалистического возрождения региона.
7. Другие страны Восточной Азии. Эффект от советско-японской войны на другие страны – это, конечно, нечто из разряда расходящихся по воде кругов, затухающих вдалеке, но всё же и такая связь остаётся связью. В этом пункте нужно констатировать, что появление благодаря Маньчжурской операции столь мощных коммунистических очагов, как Китай, Северная Корея, Вьетнам стимулировало подъём коммунистического движения по всей Восточной Азии – например, в Индии, в Индонезии, на Филиппинах, в Непале, где существовали или существуют многотысячные коммунистические партии, ведущие даже иногда вооружённую борьбу. Увы, каких-то триумфальных успехов это движение не добивалось, а нередко, как в упомянутой Индонезии, терпело страшные поражения – но нам важен сам факт активного стремления в будущее. Когда-то положительно сыграет свою роль любой безуспешный и трагический опыт. Попытки смещения ситуации влево в различных странах региона продолжаются до сих пор; последний такой пример – Шри-Ланка. Понятно, что с общим изменением обстановки в мире подобные попытки будут становиться всё более массовыми, радикальными и успешными. Эпоха мировых войн и борьбы за победу коммунизма во всём мире не закончилась, и каждое наше действие сегодня неизбежно отразится на завтрашнем и послезавтрашнем дне.
Выводы. Победа СССР над фашистской Германией и её союзниками («Западная Победа») означала для народов Советского Союза и Восточной Европы спасение от порабощения или истребления, перспективы блистательного социалистического развития (по ходу строительства социализма или развития социализма уже построенного) и уверенное движение в коммунистическое будущее. Многого действительно удалось добиться, но после контрреволюционных событий конца восьмидесятых – начала девяностых годов в наших руках сохранились лишь остатки былых свершений, причём коммунистического в них осталось совсем немного. А вот победа СССР над фашистской Японией («Восточная Победа») принесла более живучие плоды, которые мы кратко обозрели только что. Таким образом, наилучшая база для возобновления мировой социалистической революции, а тем более – для дальнейшей борьбы с ядром мирового империализма, обращающим вспять развитие всей планеты, находится сегодня именно в Восточной Азии. А мы не должны забывать, что сохраняем сегодня надежду на относительно близкие перемены и завершение периода общемировой контрреволюции лишь благодаря необязательному и даже излишнему вроде бы на взгляд узко мыслящих обывателей решению советского руководства вмешаться в 1945 году в якобы чуждую для нас войну. Мир един, едина его история, едина борьба за Светлое Будущее – и каждый коммунист должен выучить эту истину назубок.
Спасибо за внимание!