Что толкало Троцкого совершать поступки, которые не стал бы делать «всякий серьезный революционер», «всякий здравомыслящий человек», какие Троцкий, например, совершил, когда партия поручила ему исполнять обязанности народного комиссара «по делам иностранным»?
В мае 1914 г. Ленин в статье «О нарушении единства, прикрываемом криками об единстве» написал, в частности, об этом так (см. Перманентный демагог – 5):
«…Троцкий очень любит давать, «с ученым видом знатока», с напыщенными и звонкими фразами, лестные для Троцкого объяснения исторических явлений. Если «многочисленные передовые рабочие» становятся «деятельными агентами» политической и партийной линии, не согласующейся с линией Троцкого, то Троцкий решает вопрос, не стесняясь, сразу и прямиком: эти передовые рабочие находятся «в состоянии полной политической растерянности», а он, Троцкий, очевидно, «в состоянии» политической твердости, ясности и правильности линии!..
Право, читая такие вещи, невольно спрашиваешь себя, не из сумасшедшего ли дома раздаются подобные голоса? …Люди, не сошедшие с ума, сделают из этих фактов иной вывод. Там, где сплотилось большинство сознательных рабочих вокруг… определенных решений, там есть единство мнений и действий, там есть партийность и партия.
…Пытаясь теперь убедить рабочих не исполнять решений того «целого», которое признают марксисты-правдисты, Троцкий пытается дезорганизовать движение и вызвать раскол. Эти попытки бессильны, но надо же разоблачить зарвавшихся в своем самомнении вождей интеллигентских группок, которые, производя раскол, кричат о расколе, которые… с невероятной наглостью плюют на решения…Ведь это же целиком приемы Ноздрева или Иудушки Головлева…
«…Старые участники марксистского движения в России хорошо знают фигуру Троцкого…Но молодое рабочее поколение не знает ее, и говорить приходится…
Троцкий был ярым «искровцем», в 1901-1903 годах…В конце 1903 года Троцкий - ярый меньшевик, …; он провозглашает, что «между старой и новой «Искрой» лежит пропасть». В 1904-1905 году он отходит от меньшевиков и занимает колеблющееся положение, то сотрудничая с Мартыновым («экономистом»), то провозглашая несуразно-левую «перманентную революцию». В 1906-1907 году он подходит к большевикам…В эпоху распада, после долгих «нефракционных» колебаний, он опять идет вправо и в августе 1912 года входит в блок с ликвидаторами. Теперь опять отходит от них, повторяя, однако, по сути дела их же идейки…
Надо, чтобы молодое рабочее поколение хорошо знало, с кем оно имеет дело…».
Образно говоря, вся деятельность Троцкого носила «несуразно-левый» характер, как и его путеводная звезда – теория перманентной революции. В ноябре 1915 г. Ленин в статье «О двух линиях революции», в связи с этим, снова подчеркнул:
«…Теперь мы снова идем к революции…И опять перед нами те же две линии революции, то же соотношение классов, только видоизмененное изменившейся международной обстановкой. В 1905 г. вся европейская буржуазия была за царизм и помогала ему кто миллиардами (французы), кто - подготовкой контрреволюционной армии (немцы).
В 1914 г. разгорелась европейская война; буржуазия повсюду победила, на время, пролетариат, захлестнула его мутным потоком национализма и шовинизма. В России мелкобуржуазные народные массы, главным образом крестьянство, составляют по-прежнему большинство населения. Они угнетены в первую голову помещиками. Они политически частью спят, частью колеблются между шовинизмом («победа над Германией», «оборона отечества») и революционностью...
Из этого фактического положения вытекает с очевидностью задача пролетариата. Беззаветно смелая революционная борьба против монархии… А вместе с тем беспощадная борьба с шовинизмом, борьба за социалистическую революцию Европы в союзе с ее пролетариатом. Колебания мелкой буржуазии не случайны, а неизбежны, они вытекают из ее классового положения. Военный кризис усилил экономические и политические факторы, толкающие ее - и крестьянство в том числе - влево. В этом объективная основа полной возможности победы демократической революции в России… Выяснить соотношение классов в предстоящей революции - главная задача революционной партии…
Эту задачу неправильно решает в «Нашем Слове» Троцкий, повторяющий свою «оригинальную» теорию 1905 года и не желающий подумать о том, в силу каких причин жизнь шла целых десять лет мимо этой прекрасной теории.
Оригинальная теория Троцкого берет у большевиков призыв к решительной революционной борьбе пролетариата и к завоеванию им политической власти, а у меньшевиков - «отрицание» роли крестьянства. Крестьянство-де расслоилось, дифференцировалось; его возможная революционная роль все убывала; в России невозможна «национальная» революция: «мы живем в эпоху империализма», а «империализм противопоставляет не буржуазную нацию старому режиму, а пролетариат буржуазной нации».
Вот - забавный пример «игры в словечко»: империализм! Если в России уже противостоит пролетариат «буржуазной нации», тогда, значит, Россия стоит прямо перед социалистической революцией!! тогда неверен лозунг «конфискации помещичьих земель» (повторяемый Троцким в 1915 г…), тогда надо говорить не о «революционном рабочем», а о «рабочем социалистическом» правительстве!!
До каких пределов доходит путаница у Троцкого, видно из его фразы, что решительностью пролетариат увлечет и «непролетарские (!) народные массы» (№217) !! Троцкий не подумал, что если пролетариат увлечет непролетарские массы деревни на конфискацию помещичьих земель и свергнет монархию, то это и будет завершением «национальной буржуазной революции» в России, это и будет революционно-демократической диктатурой пролетариата и крестьянства!
Всё десятилетие… 1905-1915 гг. доказало наличность двух и только двух классовых линий русской революции. Расслоение крестьянства усилило классовую борьбу внутри него, пробудило очень многие политически спавшие элементы, приблизило к городскому пролетариату сельский…Это такая очевидная истина, что даже тысячи фраз в десятках парижских статей Троцкого не «опровергнут» ее.
Троцкий на деле помогает либеральным рабочим политикам России, которые под «отрицанием» роли крестьянства понимают нежелание поднимать крестьян на революцию! ...
Пролетариат борется… за завоевание власти, за республику, за конфискацию земель, то есть за привлечение крестьянства, за исчерпание его революционных сил, за участие «непролетарских народных масс» в освобождении буржуазной России от военно-феодального «империализма» (= царизма). И этим освобождением буржуазной России от царизма… и власти помещиков пролетариат воспользуется… для совершения социалистической революции в союзе с пролетариями Европы».
Идея перманентной революции была выдвинута К. Марксом и Ф. Энгельсом в "Манифесте Коммунистической партии" и в "Обращении Центрального Комитета к Союзу коммунистов". Пролетариат в буржуазно-демократической революции не должен остановиться на осуществлении демократических задач. Если буржуазия стремится возможно быстрее закончить свою революцию, то задача пролетариата заключается в том, чтобы "...сделать революцию непрерывной до тех пор, пока все более или менее имущие классы не будут устранены от господства, пока пролетариат не завоюет государственной власти..."(Соч., 2 изд., т. 7, с. 261).
Маркс и Энгельс также указывали на необходимость взаимосвязи пролетарской революции с крестьянским революционным движением.
Русские же меньшевики считали, что пролетариат в революции выступает один против всех непролетарских классов и слоев, в том числе и крестьянства. Поэтому после совершения буржуазной революции должен пройти длительный период, за время которого пролетариат станет большинством нации.
Ленин идею перманентной революции развил в теорию перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую. Ленин считал, что наличие двоякого рода противоречий в социально-экономическом строе России: во-1-х, между остатками крепостничества и развивающимся капитализмом, во-2-х, внутри самого капитализма, - создавало объективные условия для перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую революцию пролетариата.
При таких условиях не буржуазия, а пролетариат, во главе со своей политической партией, выступает в качестве гегемона (основной движущей силы – К.) буржуазно-демократической революции. Союзником же пролетариата выступает крестьянство потому, что только полная победа революции может удовлетворить его требования, и прежде всего, требование уничтожения помещичьего землевладения.
Одновременно гегемония пролетариата в буржуазно-демократической революции являлась переходной ступенью к последующей борьбе за диктатуру пролетариата. Сущность перерастания буржуазно-демократической революции в революцию социалистическую состояла в закономерной перегруппировке сил вокруг пролетариата к концу буржуазно-демократической революции.
Совершив буржуазно-демократическую революцию в союзе со всем крестьянством, пролетариат должен переходить к социалистической революции в союзе с деревенской беднотой и другими полупролетарскими элементами. Революционно- демократическая диктатура пролетариата и крестьянства должна, таким образом, перерасти в социалистическую диктатуру пролетариата. Ленин рассматривал буржуазно-демократическую и социалистическую революции как два звена одной цепи, два стратегических этапа единого революционного процесса.
Теории перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую, а также критике «несуразно-левой» теории «перманентной революции» Троцкого посвящены такие теоритические работы Ленина как:
"Социал-демократия и временное революционное правительство","Революционно-демократическая диктатура пролетариата и крестьянства" (ПСС.т.10, 1905г), "Две тактики социал-демократии в демократической революции», «Отношение социал-демократии к крестьянскому движению" (ПСС, т.11, 1905г), "Цель борьбы пролетариата в нашей революции" (ПСС, т.17,1909г), "Исторический смысл внутрипартийной борьбы в России" (ПСС, т.19,1910г), "Письма о тактике" (ПСС, т.31,1917г) идругие.
Развитие Лениным этой теории привело его в 1915 г. к выводу о возможности победы социализма в одной стране в статье «О лозунге Соединённых штатов Европы»: «…Соединенные Штаты Европы, при капитализме, равняются соглашению о дележе колоний. Но при капитализме невозможна иная основа, иной принцип дележа, кроме силы… Капитализм есть частная собственность на средства производства и анархия производства. Проповедовать «справедливый» раздел дохода на такой базе есть… тупоумие мещанина и филистера…
При капитализме невозможен равномерный рост экономического развития отдельных хозяйств и отдельных государств. При капитализме невозможны иные средства восстановления, время от времени, нарушенного равновесия, как кризисы в промышленности, войны в политике…
Соединенные Штаты мира (а не Европы) являются той государственной формой объединения и свободы наций, которую мы связываем с социализмом, - пока полная победа коммунизма не приведет к окончательному исчезновению всякого, в том числе и демократического, государства. Как самостоятельный лозунг, лозунг Соединенные Штаты мира был бы, однако, едва ли правилен, во-первых, потому, что он сливается с социализмом; во-вторых, потому, что он мог бы породить неправильное толкование о невозможности победы социализма в одной стране…
Неравномерность экономического и политического развития есть безусловный закон капитализма. Отсюда следует, что возможна победа социализма первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой, капиталистической стране. Победивший пролетариат этой страны, экспроприировав капиталистов и организовав у себя социалистическое производство, встал бы против остального, капиталистического мира, привлекая к себе угнетенные классы других стран, поднимая в них восстание против капиталистов, выступая в случае необходимости даже с военной силой против эксплуататорских классов и их государств.
|
Марксистско-ленинскую теорию перманентной революции извратили Парвус (А.Л. Гельфанд) и Л.Д. Троцкий, придумавшие в 1905 г. «оригинальную» теорию «перманентной революции", в основе которой лежало меньшевистское отрицание революционных возможностей крестьянства, полное неверие в силы и способности пролетариата повести за собой демократические элементы населения. По их теории "перманентной революции", пролетариат один, без союзников, "…в одном сражении" мог свергнуть самодержавие и взять власть в свои руки. Суть этой "теории" была выражена авторами в лозунге "…без царя, а правительство рабочее", означавшем перескакивание через буржуазно-демократический этап революции. |
Троцкий противопоставлял свою теорию "перманентной революции" ленинской теории о возможности победы социализма в одной стране. Если Ленин подчеркивал, что в России имеются все необходимые условия для победы социалистической революции и построения социализма, и прежде всего, такое условие как союз рабочего класса с основными массами крестьянства при руководящей роли рабочего класса, то Троцкий отрицал социалистический характер Октябрьской революции, рассматривая ее лишь как сигнал, толчок к социалистической революции на Западе, отрицал вообще возможность построения социализма в СССР в условиях капиталистического окружения.
Троцкий утверждал: что после прихода к власти пролетариат неизбежно вступит в борьбу с враждебным ему крестьянством; что вследствие своей малочисленности рабочий класс сможет победить в этой борьбе только в том случае, если революция станет "перманентной", т.е. перекинется на важнейшие страны Европы, когда победивший пролетариат Запада поможет пролетариату России справиться со своим крестьянством и лишь тогда станет возможным построение социализма.
Если же социалистическая революция на Западе не произойдет, то в России диктатура пролетариата падет или переродится в буржуазное государство. Если Ленин считал социалистическую революцию в России частью мировой революции, базой её дальнейшего развития, то Троцкий изображал строительство социализма в одной стране признаком "национальной ограниченности" и отходом от пролетарского интернационализма.
Не веря во внутренние силы социалистической революции, Троцкий навязывал партии авантюристическую тактику "подталкивания" мировой революции методом экспорта "революционной войны", перенесения революции в другие страны насильственным путем. А это противоречит марксистско-ленинскому учению о социалистической революции как результате созревания внутренних классовых противоречий в каждой отдельной стране.
«…До каких пределов доходит путаница у Троцкого» можно увидеть, заглянув в книгу Троцкого «Перманентная революция». Возьмём, например, такое его утверждение:
Он (Ленин – К.) не исключал возможности того, что крестьянство будет представлено в революции самостоятельной партией, притом, самостоятельной на два фронта: т. е. не только по отношению к буржуазии, но и по отношению к пролетариату, и в то же время способной совершить демократическуюреволюцию в борьбе с либеральной буржуазией и в союзе с партией пролетариата. Ленин допускал даже…, что в правительстве демократической диктатуры революционная крестьянская партия будет составлять большинство».
Но Ленин никогда не утверждал, что «…в правительстве демократической диктатуры революционная крестьянская партия будет составлять большинство».Если Троцкий имел в виду статью Ленина «Социал-демократия и временное революционное правительство», то в ней высказана другая мысль:
«…За революционностью оторванного от классовой почвы демократа (Ленин здесь говорит о Парвусе – К.), щеголяющего фразой, падкого на ходкие и дешевые (особенно в аграрной области) лозунги, мы и не подумаем угоняться; мы, напротив того, всегда будем относиться к ней критически, разоблачать действительное значение слов, действительное содержание идеализируемых великих событий, уча трезвому учету классов и оттенков внутри классов в самые горячие моменты революции.
Точно так же неверны, и по той же причине, положения Парвуса, что «…революционное временное правительство в России будет правительством рабочей демократии», что «…если социал-демократия будет во главе революционного движения русского пролетариата, то это правительство будет социал-демократическим», что социал-демократическое временное правительство «…будет целостное правительство с социал-демократическим большинством».
Этого не может быть, если говорить не о случайных, мимолетных эпизодах, а о сколько-нибудь длительной, сколько-нибудь способной оставить след в истории революционной диктатуре. Этого не может быть, потому что сколько-нибудь прочной (конечно, не безусловно, а относительно) может быть лишь революционная диктатура, опирающаяся на громадное большинство народа. Русский же пролетариат составляет сейчас меньшинство населения России. Стать громадным, подавляющим большинством он может лишь при соединении с массой полупролетариев, полухозяйчиков, т. е. с массой мелкобуржуазной городской и сельской бедноты.
И такой состав социального базиса возможной и желательной революционно-демократической диктатуры отразится, конечно, на составе революционного правительства, сделает неизбежным участие в нем или даже преобладание в нем самых разношерстных представителей революционной демократии.
Было бы крайне вредно делать себе на этот счет какие бы то ни было иллюзии. Если пустозвон Троцкий пишет…, что «священник Гапон мог появиться однажды», что «второму Гапону нет места», то это исключительно потому, что он пустозвон. Если бы в России не было места второму Гапону, то у нас не было бы места и для действительно «великой», до конца доходящей, демократической революции.
Чтобы стать великой, чтобы напомнить 1789-1793…и превзойти их, она должна поднять к активной жизни, к героическим усилиям, к «основательному историческому творчеству» гигантские массы, поднять из страшной темноты, из невиданной забитости, из невероятной одичалости и беспросветной тупости. Она уже поднимает, она поднимет их, - это дело облегчает своим судорожным сопротивлением само правительство, но, разумеется, о продуманном политическом сознании, о социал-демократическом сознании этих масс и их многочисленных «самобытных», народных и даже мужицких вожаков не может быть и речи. Они не могут теперь же, не проделав ряда революционных испытаний, стать социал-демократами не только в силу темноты (революция просвещает, повторяем, со сказочной быстротой), а потому, что их классовое положение не есть пролетарское, потому, что объективная логика исторического развития ставит перед ними в настоящую минуту задачи совсем не социалистического, а демократического переворота.
И в этом перевороте со всей энергией будет участвовать революционный пролетариат, отметая от себя жалкий хвостизм одних и революционную фразу других, внося классовую определенность и сознательность в головокружительный вихрь событий, идя неуклонно и смело вперед, не страшась революционно-демократической диктатуры, а страстно желая ее, борясь за республику и полную республиканскую свободу, за серьезные экономические реформы, чтобы создать себе действительно широкую и действительно достойную XX века арену борьбы за социализм».
Троцкий посчитал нужным «…дать по возможности точную характеристику составных элементов теории перманентной революции»:
«…В интересах рассеяния того хаоса, который создан вокруг теории перманентной революции, представляется необходимым расчленить три ряда идей, которые сочетаются в этой теории…
Она (теория Троцкого – К.) показывала, как демократические задачи отсталых буржуазных наций непосредственно ведут в нашу эпоху к диктатуре пролетариата, а диктатура пролетариата ставит в порядок дня социалистические задачи. В этом состояла центральная идея теории.
Если традиционное мнение гласило, что путь к диктатуре пролетариата лежит через долгий период демократии, то теория перманентной революции устанавливала, что для отставших стран путь к демократии идет через диктатуру пролетариата. Этим самым демократия становится не самодовлеющим режимом на десятки лет, а лишь непосредственным вступлением к социалистической революции. Они связываются друг с другом непрерывной связью. Между демократическим переворотом и социалистическим переустройством общества устанавливается таким образом перманентность революционного развития.
Второй аспект "перманентной" теории характеризует уже социалистическую революцию, как таковую. В течение неопределенно долгого времени и в постоянной внутренней борьбе перестраиваются все социальные отношения. Общество непрерывно линяет. Один этап преобразования непосредственно вытекает из другого. Процесс этот сохраняет по необходимости политический характер, т. е. развертывается через столкновения разных групп перестраивающегося общества. Взрывы гражданской войны и внешних войн чередуются с периодами "мирных" реформ. Революции хозяйства, техники, знания, семьи, быта, нравов, развертываются в сложном взаимодействии друг с другом, не давая обществу достигнуть равновесия. В этом перманентный характер социалистической революции, как таковой.
Международный характер социалистической революции, составляющий третий аспект теории перманентной революции, вытекает из нынешнего состояния экономики и социальной структуры человечества. Интернационализм не есть отвлеченный принцип, но лишь теоретическое и политическое отражение мирового характера хозяйства, мирового развития производительных сил и мирового размаха классовой борьбы.
Социалистическая революция начинается на национальной почве. Но она не может на ней закончиться. Сохранение пролетарской революции в национальных рамках может быть лишь временным режимом, хотя бы и длительным, как показывает опыт Советского Союза. Однако, при изолированной пролетарской диктатуре противоречия, внешние и внутренние, растут неизбежно вместе с успехами. Оставаясь и далее изолированным, пролетарское государство в конце концов должно было бы пасть жертвой этих противоречий. Выход для него только в победе пролетариата передовых стран.
С этой точки зрения национальная революция не является самодовлеющим целым: она лишь звено интернациональной цепи. Международная революция представляет собою перманентный процесс, несмотря на временные снижения и отливы…»
Эту «…точную характеристику составных элементов теории перманентной революции», данную ей самим Троцким, и её разгромную критику Лениным всегда следует иметь в виду, когда рассматривается деятельность Троцкого. Продолжение будет…
К.И. Курмеев.
Пермская организация Российской коммунистической рабочей партии

ENG