ENGОтступая под ударами ополчения, фашистская хунта продолжала нести смерть украинцам и русским, в ненависти к не покорившемуся народу она стремится превратить Донбасс в руины.
Сегодня в ходе отвода тяжелых вооружений эти руины начали осматривать и разбирать, получая все новые свидетельства зверств фашистов. Но не надо думать, что фашизм угомонился. Уже после того, как Киев вновь прибег к помощи Запада и так называемого Минского «перемирия-2», Порошенко отключил Донбасс от подачи российского газа. И вот в такой обстановке еще находятся люди по обе стороны границ, называющие себя «левыми», «анархистами», даже «коммунистами», рассуждающие о демократии, суверенитете и территориальной целостности... буржуазно-националистической диктатуры! Сознательно или нет, за гранты или по убеждениям, но эти господа-товарищи служат "демократии" империалистической буржуазии, то есть финансовой диктатуре, порождающей фашизм. Получается, что эти миротворцы служат чуждому классу и под чужими флагами служат. Мы не рассчитываем также на понимание тех, кто по обе стороны границ по-собачьи служит «геополитическим интересам» империалистической буржуазии. Мы обращаемся прежде всего к той части трудящихся, которая не дрогнула, не поддались слабости, не поползла к «котлам египетским» и прочим кормушкам ни в «перестройку», ни в сегодняшней войне с украинским фашизмом. Мы призываем рабочих сегодняшних поколений поразмышлять над воспоминаниями о Великой Отечественной войне командующего 40-й армией Кирилла Семёновича Москаленко, который вместе с бойцами и командирами рабоче-крестьянской Красной Армии служил трудовому народу, освобождал Советскую Украину от фашистов и предателей (К.С. Москаленко, «На юго-западном направлении. 1943-1945». М., «Наука», 1972).
"...Отступая, немецко-фашистские войска превращали территорию Левобережной Украины в пустыню. Разрушали города и сёла, железные дороги, мосты и шоссейные дороги. Взрывали сотни заводов и фабрик. Поголовно угоняли всё взрослое население в фашистское рабство. Противник в яростной злобе пытался после своего ухода ничего не оставить для наших войск, рассчитывая этим остановить наше наступление.
Следы фашистских зверств были на всём нашем пути к Днепру. Не забыть то, что мы увидели, например, после освобождения Гадяча. Там, на Замковой улице, в здании агрошколы немецко-фашистское командование устроило застенок, в котором гитлеровские палачи ежедневно умервщляли десятки ни в чем не повинных наших людей. Кто попадал в этот лагерь, живым не возвращался. На стене камеры №20 с болью в сердцах читали мы надпись, оставленную пленным советским солдатом Сандро Чатурия: «Опять били, бьют без конца, сил нет больше. Я чувствую, как я умираю. Я никогда не думал, что можно сердцем ощущать приближение смерти. Ну, вот и конец. Прощайте, товарищи. Сандро не подвёл вас и никого не выдал».
Ногтями выковыривали узники слова гнева и ненависти к врагу. «К вам, мать и сестра, обращаюсь я, - писал Василий Степанов, колхозник из села Касимово Рязанской области. – Пока вы живы, мстите немцам. Я погибаю». Рядом другая запись: «Кажется, очередь доходит и до меня. Ну, да. Идут – расстрел» (Архив МО СССР, ф.397, оп.123863, д.1, л.71).
Десятки таких надписей на разных языках. То был зовущий к отмщению крик сердец замученных фашистскими палачами людей.
Невиданные зверства учинили гитлеровцы в населённом пункте Чернухи. За два года своего господства они сожгли 200 домов, угнали на каторжные работы 500 человек; расстреляли 700 мирных граждан и, надругавшись над их трупами, сбросили в общую яму.
Всё это усиливало в наших солдатах и офицерах жгучую ненависть к фашистским захватчикам, укрепляло волю к разгрому врага. И каждый из нас стремился сделать всё для быстрейшего изгнания захватчиков с родной земли. Очередным шагом к тому должен был стать наш выход к Днепру.
Знакомясь с результатами расправы гестаповцев над советскими людьми, мне вспомнилось одно из многих писем, попавших к нам вместе с трофеями. Вот его содержание: «Сегодня мы изрядно выпили, - писал солдат немецко-фашистской армии своей жене. – Солдатская жизнь опасна и горька. Одно утешение – в вине. Выпив, развеселились, - наплевать на всё. Разговор защел о наших предках – древних германцах. Роберт сказал, что они считали за честь пить кровь побеждённого врага. Я ответил: а разве мы не такие? И мы должны пить кровь русских. А выпил бы? – спросил Роберт. – И выпил бы. – Ребята стали подзадоривать. Я был пьян. Побежал в сарай, вывел пленного русского солдата, самого молодого, какой там был, и приколол его, как барана. Я подставил к груди стакан от фляги, наполнил его и выпил одним махом. Было тошно, но я сдержался, чтобы убедить всех, что это даже приятно. Другие солдаты тоже начали выводить пленных, прикалывали их и пили кровь» (там же, ф. 393, оп. 9061, д.4, л.27).
То письмо тогда потрясло меня. Не меньшее впечатление произвели и застенки Гадяча. Со стен и пола камер пыток звучал призыв: не медли, отомсти!"
Корр. ТР