ENG
Геннадий ТУРЕЦКИЙ
Это и Победа под Сталинградом, и прорыв Ленинградской блокады, и бессмертный подвиг Александра Матросова, и форсированием Днепра, с освобождением Киева, и встреча «Большой тройки» Тегеран-43. И также совпало, что в июле 1943г. прозвучала во Всесоюзном исполнении знаменитая песня «Моя Москва», сочетавшая в себе удивительнейшим образом: и мягкость, и лиричность, и ритм марша, и ставшая, к тому же, 14 июля 1995г. еще и официальным гимном столицы вот с каким окончательным текстом.
Я по свету немало хаживал,
Жил в землянке, в окопах, в тайге,
Похоронен был дважды заживо,
Знал разлуку, любил в тоске.
Но Москвою привык я гордиться
И везде повторял я слова:
Дорогая моя столица,
Золотая моя Москва!
Я люблю подмосковные рощи
И мосты над твоею рекой,
Я люблю твою Красную площадь
И кремлевских курантов бой.
В городах и далеких станицах
О тебе не умолкнет молва,
Дорогая моя столица,
Золотая моя Москва!
Мы запомним суровую осень,
Скрежет танков и отблеск штыков,
И в веках будут жить двадцать восемь
Самых храбрых твоих сынов.
И врагу никогда не добиться,
Чтоб склонилась твоя голова,
Дорогая моя столица,
Золотая моя Москва!
Однако, история создания этой песни весьма интересна, и название данной статьи выбрано совсем неслучайно, ибо и Сталин, и некая девушка имеют к истории этого создания самое непосредственное отношение, о чем мы, с легкой улыбкой, и расскажем.
А начнем с того, что в июле 1941г. молодой журналист и поэт Марк Лисянский в составе 243-й стрелковой дивизии, формировавшейся в Ярославле, в звании младшего лейтенанта и командира сапёрного взвода, был направлен под Смоленск, в боевые действия. Где уже через месяц, когда одна из бомб разорвалась - совсем рядом, был контужен, потерял сознание и засыпан землёй. И нашли его только, когда он очнулся и начал стонать, но в строй он, все же, сумел вернуться. Однако, через некоторое время, на ночных занятиях по боевой подготовке сапёров, он, провалившись в волчью яму в лесу, сломал себе еще и ногу - и настолько, что выбраться самостоятельно из этой ямы уже не мог, но был найден, и в Ярославль, на лечение, отправлен. И, находясь там, в госпитале, в большой тревоге за судьбу столицы и после двух собственных травм и повреждений, набросал стихотворение «Моя Москва» («Дорогая моя столица»), первое четверостишие, которого, стало даже автобиографичным. А когда, в ноябре 1941г., он, в кузове попутного грузовика, возвращался в свою 243-ю стрелковую дивизию, находившуюся уже на Калининском фронте, то, проезжая через столицу и во время получасовой остановки на Пушкинской площади, успел переписать свое небольшое стихотворение, и, забежав, отдать его в редакцию журнала «Новый мир». И в «Новом мире» № 9-10 за 1941г. оно было опубликовано, но, в связи с переездом редакции в Куйбышев, свет увидело только в феврале 1942г. А текст его тогда состоял всего из двух строф, и вот каких.
Я по свету немало хаживал
Жил в землянке, в окопах, в тайге,
Похоронен был дважды заживо,
Знал разлуку, любил в тоске.
Но всегда я привык гордиться
И везде повторял я слова:
Дорогая моя столица,
Золотая моя Москва!
У комбайнов, станков и орудий,
В нескончаемой, лютой борьбе,
О тебе беспокоятся люди,
Пишут письма друзьям о тебе.
Никогда врагу не добиться,
Чтоб склонилась твоя голова,
Дорогая моя столица,
Золотая моя Москва!
Но это стихотворение, наверное, так и осталось бы только на журнальных страницах, если бы весной 1942г. композитор Исаак Дунаевский, ездивший тогда вместе с руководимым им ансамблем песни и пляски Центрального дома культуры железнодорожников (ЦДКЖ) на агитпоезде по Сибири и Дальнему Востоку, не прочитал его в журнале случайно в Хабаровске. И тут же, в купе вагона, к нему пришла мелодия, навеянная первой строфой «Моей Москвы», которую он и записал для себя - прямо здесь, на полях сборника. Однако, во-первых, лишь две строфы для такой песни оставили у него впечатление - ее явной незавершенности, и нужны были еще строфы, а во-вторых, вторая строфа композитору просто не очень понравилась. Но где искать совершенно незнакомого и неизвестного автора, чтобы он все это скоренько поправил?
И тогда Дунаевский обратился за помощью к молодому режиссеру своего ансамбля Сергею Аграняну, с которым в первые месяцы войны написал уже не одну песню, чтобы тот дописал и поправил текст и этой песни. И именно он, любимец ансамбля и «замечательный парень», как назвал его в одном из своих писем Исаак Осипович, подошёл к делу творчески, оставив от первоначальных стихов лишь первую строфу, с маленькой правкой, где вместо строки: «Но всегда я привык гордиться» стало: - Но Москвою привык я гордиться, и заключительные строки строфы второй.
А сам дописал еще две с половиной строфы текста нового, и так абсолютно новой стала строфа вторая, про «подмосковные рощи и курантов бой», которая так полностью и осталась неизмененной до своего вхождения в гимн Москвы. И далее, в связи с тем, что беспримерный подвиг 28 панфиловцев, незадолго до этого остановивших наступление танков на Москву у разъезда Дубосеково на Волоколамском шоссе, оставил свой вечный, неизгладимый след, то почти полностью подверглась изменению третья строфа, и в ней, вместо «комбайнов, станков и орудий», появились строки очень высокого трагизма.
Мы запомним суровую осень,
Скрежет танков и отблеск штыков,
И в веках будут жить двадцать восемь
Самых храбрых твоих сынов.
И еще прошла ее небольшая корректировка, где вместо: «Никогда врагу не добиться» стало: «И врагу никогда не добиться, чтоб склонилась твоя голова», а вообще весь текст решено было завершить строфой - новой и четвертой, но уже о светлом грядущем будущем.
День придет - мы разгоним тучи,
Вновь родная земля расцветет.
Я приеду в мой город могучий,
Где любимая девушка ждет.
Я увижу родные лица,
Расскажу, как вдали тосковал…
Дорогая моя столица,
Золотая моя Москва!
И вот в таком виде, на обратном пути агитпоезда, на станции Дивизионная, близ Улан-Удэ, в апреле 1942г. состоялась премьера этой песни, такого содержания, первой исполнительницей которой стала солистка ЦДКЖ Марина Бабьяло. И после того, как отзвучали последние, ее аккорды, люди, слушавшие на перроне песню, стали, со слезами на глазах, просить и требовать исполнить ее еще пять раз подряд! А весной 1943г. ансамбль Дунаевского оказался в Москве и исполнил «Мою Москву» на одном из правительственных концертов, причём и здесь её несколько раз пришлось повторять на бис. Что заметил и Сталин, и дал указание записать «Мою Москву» на радио и на грампластинку.
Однако, в ответственном за это Радиокомитете заметили, что в песне так ни разу и не упоминается лично сам Вождь, и просили у Дунаевского этот пробел восполнить, немного изменив текст. Но Исаак Осипович дипломатично отказался, сославшись, что для этого надо бы поискать автора Лисянского и согласовать с ним текст. И тогда музыкальный редактор радио не стал дожидаться, когда этого малоизвестного автора отыщут, и по собственной инициативе заменил в тексте строку: «Где любимая девушка ждет» на «Где любимый наш Сталин живет». И в таком варианте, в июле 1943г., «Моя Москва», в исполнении солистки ансамбля Дунаевского Зои Рождественской, была записана на пластинку и стала транслироваться по Всесоюзному радио. И была тотчас услышана лично Сталиным, который в тот же день позвонил 1-й секретарю Московского областного и городского комитетов ВКП(б) и председателю Совета военно-политической пропаганды А. Щербакову и произнес в его адрес следующие слова недоумения: «Товарищ Щербаков, надеюсь, вы слышали сегодняшний концерт по радио и песню о Москве Дунаевского? - Да? Что ж, хорошая песня... Только не объясните ли мне, когда это девушка Сталиным стала?». После чего инициаторам «подмены» досталось крепко, но вопрос был решён и произведение перезаписано в исходном варианте Аграняна. Ну, а затем, с конца 1943г., мелодия этой песни стала позывными московского радио в 6 часов каждого утра.
Правда, после Великой Победы Иосиф Виссарионович вынужден таки был вновь «заменить» собой девушку и «появился» в тексте в несколько измененной четвертой строфе, с авторством Аграняна, где пелось о том, во что верили, о чем мечтали, ради чего шли в бой. Но непременно во имя великой и грядущей Победы.
Над Москвою знамена славы,
Торжествует Победу народ.
Здравствуй город Великой Державы,
Где любимый наш Сталин живет…
Будем вечно тобою гордиться,
Будет жить твоя слава в веках,
Дорогая моя столица,
Золотая моя Москва!
И песня, в такой редакции Победы и со Сталиным, была, в исполнении знаменитой оперной певицы Вероники Борисенко, записана в 1947г. на пластинку, а сам С. Агранян, ничего более, уже не написавший, в 1949г., к сожалению, скончался.
Ну, а после же 1956-го года, и с «подачи» Хрущева, естественно, «Моя Москва» стала исполняться уже без четвёртой строфы со Сталиным, и «выброшенной» потому - навсегда из текста, каковой и осталась до 1995г., официально став Гимном столицы.