ENG«Пролетариату нечего терять, кроме своих цепей. Но приобретёт он весь мир»
(«Манифест Коммунистической партии»)
«Нашим олигархам есть что терять, в том числе и свои золотые цепи»
(Смысловая цитата из выступления В.В.Путина
на встрече с российскими предпринимателями)
Продолжая цикл о политических партиях, действующих в
Удмуртии, сегодня мы предлагаем вниманию наших читателей
запись беседы с руководителем Ижевского городского
отделения Российской коммунистической рабочей партии-Революционной партии коммунистов (РКРП-РПК), депутатом Госсовета Удмуртии, учителем школы № 100
Владимиром Тихоновым.
- Владимир Борисович, когда была создана партия и чем она
отличается от КПРФ? Ведь даже многие известные политологи,
президент фонда ?Политика? В. Никонов, например,
возрождение коммунистического движения в нашей стране
связывают с именами Зюганова и, что совсем странно, Ивана
Полозкова?
- РКРП была создана в ноябре 1991 года в Свердловске, когда
после августовских событий Ельцин своим указом запретил
деятельность КПСС и КП РСФСР на территории России. Но
нашлись люди, которые остались верны своим идеалам, хотя
оставаться коммунистом тогда было достаточно непопулярно,
если не сказать опасно.
- То есть партия была организована оперативно.
- В то время создавались и другие родственные организации ?
это и РПК (Российская партия коммунистов) и ВКПБ?
- ВКПБ ? это партия некогда знаменитой Нины Андреевой,
автора перестроечного манифеста «Не могу поступаться
принципами»?
- Да, андреевская. Съезды этих организаций проходили и в
Москве, и в Ленинграде, в других городах. Наш же 1-ый съезд
прошёл, как я уже говорил, в Свердловске. На нём были
представители от Удмуртии, и уже скоро в республике были
созданы и реском, и городская партийная организация. При
этом хочу подчеркнуть, что тогда мы были гораздо сильнее,
чем, к примеру, КПРФ сегодня. Последняя была создана в пику
нам в феврале 1993 года из, как многие у нас уверены,
«удобных» власти коммунистов, из тех, кто был парализован
после так называемого августовского путча (а я помню наш
обком в то время - никого из руководителей нет, знамёна и
документы свалены в кучу)…
- Во дворе закапывают, образно говоря, партбилеты и жгут
учётные карточки?
- До октября 93-го КПРФ оставалась более слабой, но Зюганов
фактически поддержал ельцинский режим в событиях 3-4
октября, когда призвал людей оставаться дома и не защищать
Верховный Совет. В то время как коммунисты РКРП и РПК были в
рядах его защитников, именно наши товарищи гибли под огнём
ельцинской хунты. Но после всех этих кровавых событий и
Зюганов, и руководство КПРФ не поддержали наш бойкот
выборов и референдума по антисоветской Конституции, которые
прошли в декабре того же года. И именно их участие, а явка
избирателей тогда едва достигла необходимого минимума,
сделало тот референдум и выборы легитимными. Это также
способствовало утверждению ельцинского режима и всей
последовавшей антинародной вакханалии. После этого КПРФ и
стала, так сказать, «оппозицией его величиства» и именно
тогда между нами произошло размежевание.
- Кто лидер вашей партии, как осуществляется в ней
руководство?
- Как такового лидера у нас нет. Есть группа людей, которая
осуществляет общее руководство.
- То есть можно сказать, что партия не вождистская и
руководство в ней осуществляется коллегиально?
- Вполне. Мы сразу настраивались на то, что у нас не
будет вождей. Хотя я считаю, что это было ошибкой. Партии
нужны яркие личности, которые её представляют. И у нас
тогда был один? (вспоминает).
- Тюлькин, Купцов?
- Нет, горлопан?
- Анпилов?
- Точно, Виктор Анпилов. Он был тогда наиболее яркой и
известной фигурой, везде представлял партию - где надо и
где не надо, - но его отчислили с формулировкой «за
анархизм и примитивизм», хотя он и говорит сейчас, что сам
ушёл.
- Хлёстко и ёмко…
- Но верно. Его действия и заявления стали вредить партии,
тем более он стал себя отождествлять с ней?
- Он и сейчас приходит в экстаз от собственных речей?
- После этого РКРП раскололась, он создал свою партию,
сейчас она называется КПСС (Ленина-Сталина) и, хотя изгнан
он более семи лет назад, многие, до сих пор связывают нас с
Анпиловым. Но это совсем не так, если вы посмотрите наши
издания, то найдёте в них массу критики в адрес этого
политического деятеля.
- Как называется ваш центральный печатный орган?
- Газета «Трудовая Россия», тираж её небольшой, всего 25
тысяч экземпляров. Но доходит и до Удмуртии.
- Но это же очень мало для России! У нас местные удмуртские
газеты большим тиражом выходят.
- Это так, издание получается больше для внутреннего
пользования.
- Какова структура вашей организации в Удмуртии, если это
конечно не партийная тайна?
- Так получилось, что наиболее сильные организации у нас
находятся в Красногорье и Юкаменском районе. Среди городов
это Ижевск, Глазов, Можга, но вот в Воткинске и Сарапуле у
нас, к сожалению, ячеек нет. Первым секретарём рескома у
нас является Фефилов Владимир Николаевич Фефелов, ну а ижевской
организацией избран руководить я.
- Немного странно - партия рабочая, а самые сильные
структуры вы имеете в фактически депрессивных сельских
районах… В Красногорском районе и промышленности-то
никакой нет.
- Вот так получилось, так сложилось исторически.
- Но беднейшее трудовое крестьянство как часть своей
социальной базы вы не отвергаете?
- Конечно нет, тем более скоро большинство из крестьян
станут наёмными работниками.
- На какой идейной платформе стоит РКРП-РПК?
- На марксистско-ленинской?
- Ближе к Марксу или Ленину?
- К Ленину. Мы за диктатуру пролетариата в её ленинском
понимании.
- Цель политическая понятна, но вот как вы намереваетесь её
добиться - парламентскими методами?
- Нет, пока это только пропаганда и агитация. Мы не приемлем буржуазного парламентаризма, так как считаем, что с помощью нажатия кнопок пролетарскую революцию не совершишь. И здесь наше главное расхождение с КПРФ как
парламентской партией.
- То есть партия такого боевого, я бы сказал, чегеваровского типа?
- Да, мы понимаем, что наше время не пришло. И если в
середине 90-х была уверенность, что ещё немного и мы вернём
власть народу, то теперь понятно, что ждать придётся долго,
может быть даже десятилетия. Но мы должны быть к этому
готовы. Народ пока сохраняет веру, что чего-то можно
добиться голодовками или обращаясь в суд, выставляя пикеты.
Однако, чем дальше, тем больше убеждаешься, что это
какой-то тупиковый путь. Наши люди пока ещё не готовы к
решительным действиям. Многие говорят: дайте мне автомат и
пойду против всех этих гадов, но через пять минут вся
решимость куда-то улетучивается.
- Может быть, ваши потенциальные сторонники ещё пока не
понимают, что в России строится чистый капитализм, то есть
далеко не шведская или австрийская модель?
- А судя по последним законопроектам, пачками принимаемым
Госдумой, нас возвращают в классический восемнадцатый век,
время «огораживаний» и пролетаризации в Англии.
- Получается, что Госсовет Удмуртии для вас как депутата -
это трибуна «агитатора, горлана, главаря»?
- Это так. Но наши методы, когда придёт, как говорится, час
«икс», будут непарламентскими.
- То есть, как уже было раньше: «революционные матросы»,
«почта, телефон, телеграф», «Вся власть Советам!», «мы на
горе всем буржуям мировой пожар раздуем»?
- Если понадобится…
- Расскажите, как вы смогли выиграть выборы в наш Госсовет? Ведь, как утверждают, удовольствие это не из самых дешёвых.
- Я потратил на всю свою избирательную компанию всего
восемь тысяч рублей. Три тысячи у меня были свои, ещё пять
тысяч мне выделили в нашей КПРФ…
- То есть они поступили по-товарищески?
- Да. А вот районная администрация мешала как могла, даже на работу звонили, но сделать ничего не смогли. Избиратели поверили мне.
- Ну вот вам и преимущество демократии.
- Тот режим, который у нас установился сейчас, демократией, то есть народовластием, никак не является.
- Отсюда логически вытекает вопрос: кто составляет вашу
социальную базу?
- Ответ на него в названии партии - это рабочие, так как мы
партия диктатуры пролетариата.
- А много рабочих, в частности промышленных, в партии?
- К сожалению, пока очень немного, и в этом заключается одна из наших проблем.
- То есть как у большевиков - преобладание интеллигенции, которая борется и страдает за рабочее дело?
- Пока так.
- Как выстраиваются ваши отношения с КПРФ, в частности в Удмуртии?
- Я говорил, что в 93-м мы с ними разошлись. Но в сентябре прошлого года на съезде в Ленинских Горках мы приняли нелёгкое для себя решение идти на выборы вместе с КПРФ, так как для большинства наших избирателей во многом непонятна
суть разногласий между нами. Повторяю, решение далось нелегко, так как уже стало известно о включении в партийные избирательные списки порядка 30 кандидатов от «ЮКОСа» и связанных с ним структур. Наши коммунисты не забыли ещё, как в 2000 году, на президентских выборах в Удмуртии, и Зюганов, и Маслюков, и Сапожников призывали избирателей Удмуртии поддержать кандидатуру А. Волкова. Хотя для нас
здесь удивительного мало. По нашему мнению, КПРФ давно больна болезнью социал-демократии.
- Как у вас складываются отношения с коллегами-коммунистами в Госсовете, удаётся ли вам вести какую-то совместную работу?
- Нас, коммунистов, там всего четверо ? Красильников, Андреев, Ходырев от КПРФ и я от от РКРП-РПК. Вес наш там по сравнению с прошлыми созывами почти никакой. Хотя,
объединив усилия и, несмотря на все препятствия со стороны аппарата, мы смогли, к примеру, затормозить прохождение законопроекта о коммерческом обороте земель в Удмуртии…
- Вам не кажется, что правы те, кто утверждает, что руководство КПРФ и её депутаты, в том числе и в Удмуртии, давно структурированы в существующую политическую систему и неплохо благодаря этому живут? Я вспоминаю реплику Владимира Соловьёва. Когда он спросил «доктора рабочих наук» Василия Шандыбина о том, что за дорогущие золотые
часы с бриллиантами у него на руке, тот ответил: ребята с родного завода подарили.
- Я в значительной мере согласен с этим. Про того же А.А.Андреева, прессекретаря КПРФ, у нас говорят, что парень он хороший, с ним приятно общаться, но рубашку за народное дело на себе, как говорится, рвать не будет?
- Лишь бы на других не рвал.
- Но я надеюсь, что придёт время и наши товарищи вспомнят, что они всё-таки коммунисты. Сейчас же мы даже в нашем Госсовете вместе не сидим, что тут говорить о каких-то совместных действиях.
- У Солженицина и Варлама Шаламова есть ёмкое определение для тех заключённых, которые за счёт страданий своих товарищей шли на сотрудничество с лагерной администрацией, дабы вырвать себе пайку побольше, условия содержания
получше, - «ссученные».
- Среди коммунистов, особенно высшего руководства, найдутся и такие. Но мне лично стыдиться нечего - я как имел годовой доход в 40 тысяч рублей, так столько и получаю (хотя я и учитель первой категории). Вот даже сотовый телефон мне на выпускном мои школьники подарили. Моим убеждениям близки строки Омара Хайяма: Лучше впасть в нищету,/ Голодать или красть,/ Чем в число лизоблюдов/ Презренных попасть./ Лучше
быть без гроша,/ Чем питаться сластями/ Со стола негодяев,/
имеющих власть… Но я повторяю: КПРФ - это наши союзники. И наша с ними общая задача - это организация по-настоящему оппозиционной партии, отстаивающей интересы народа.
Записал Евгений РЕНЕВ